Олдос Хаксли - Остров

— Призраки, — повторил Уилл, — да, это хорошее слово.

— Никто не обязан терпеть эти навязчивые идеи. От некоторых из них освободиться довольно легко. Как только они появятся, дайте работу своему воображению. Поступайте с ними, как с минахами или с четверкой миссис Нараян. Поменяйте им платье, приставьте другой нос, уменьшите их количество, прогоните, верните и заставьте проделать что-нибудь смешное. А потом уничтожьте. Подумайте только, как бы вы могли обойтись со своим отцом, если бы вас в детстве научили подобным штучкам! Вы воспринимали его как чудовище. Но в этом не было необходимости. Страшного великана-людоеда можно было превратить в смешного карлика. В целое сборище нелепых карликов. Двадцать карликов могли бы танцевать, притопывая, и петь: «Мне снился мраморный дворец...» Несколько уроков элементарной практической психологии — и вся ваша жизнь сложилась бы иначе.

А как бы ему следовало обойтись в своем воображении с погибшей Молли, подумал Уилл, когда они приближались к припаркованному джипу; при помощи каких упражнений избавиться от белокожего, пахнущего мускусом суккуба, воплощения самых безумных и мучительных его желаний?

Но вот они подошли к джипу. Уилл передал Сьюзи-ле ключи и с трудом уселся на заднее сиденье. Вдруг они услышали громкий треск: на дороге появилась трясущаяся, словно в невротических конвульсиях, старая машина. Поравнявшись с джипом, она остановилась, все еще дрожа и лязгая.

Они обернулись. Муруган высунулся из окна королевского «беби остин». Рядом с юношей, окутанная белым муслином, вздымаясь, будто облако, сидела рани. Уилл поклонился и был награжден самой милостивой улыбкой, которая угасла, едва только рани перевела взгляд на Сьюзилу. На приветствие своей подданной рани ответила довольно сдержанным кивком.

— Собрались прогуляться? — спросил Уилл.

— Не дальше чем в Шивапурам, — ответила рани.

— Если эта проклятая колымага прежде не развалится, — с горечью добавил Муруган. Он повернул ключ зажигания. Мотор в последний раз непристойно громко икнул и заглох.

— Нам надо кое-кого навестить, — сказала рани. — Одного знакомого, — добавила она с загадочной улыбкой и еле заметно подмигнула Уиллу. Уилл, притворившись, будто не понимает, что речь идет о Баху, с равнодушным видом пожелал ей доброго пути, посочувствовав хлопотам, предстоящим в связи с празднованием совершеннолетия сына.

— А что вы здесь делаете? — перебил его Муруган.

— Сегодня утром я провел несколько часов в школе, чтобы получить представление о паланезийском образовании.

— Паланезийское образование... — Рани горестно покачала головой. — Паланезийское... — Она выдержала паузу: — Образование.

— Что касается меня, — сказал Уилл, — мне понравилось все, что я увидел и услышал, начиная с мистера Менона и директора школы миссис Нараян и кончая уроком элементарной прикладной психологии, — добавил он, пытаясь вовлечь в разговор Сьюзилу. — Этот предмет преподает миссис Макфэйл.

Рани, не замечая Сьюзилу, указала толстым пальцем на пугала в поле.

— А это вы видели, мистер Фарнеби?

— Конечно, видел. И где еще, кроме Палы, — спросил он, — пугала одновременно красивы, действенны и полны метафизического смысла?

— И не только отпугивают птиц от рисового поля, но так же и детей от идеи Бога и его Аватар, — с мрачным видом добавила рани. Она подняла руку: — Послушайте!

Том Кришна и Мэри Сароджини весело играли вместе с другими ребятишками, дергая за бечевки сверхъестественные пугала. Звонкие голоса детей звучали в унисон. Прислушавшись, Уилл разобрал слова песенки:

— Браво! — воскликнул Уилл и рассмеялся.

— Боюсь, что мне не смешно, — строго сказала рани. — Это не забава, но трагедия.

Но Уилл не отступал.

— Насколько мне известно, — проговорил он с улыбкой, — эти очаровательные пугала — изобретение прадедушки Муругана.

— Прадед Муругана, — сказала рани, — был выдающимся человеком. Выдающийся ум, но склонный к ужасающим заблуждениям. Величайшие дары — увы! — были использованы превратно. Но самое худшее то, что он был полон Ложной Духовности.

— Ложной Духовности? — Уилл пристально взглянул на образчик Истинной Духовности и сквозь вонь разогретых нефтепродуктов ощутил фимиамоподоб-ный, надмирный аромат сандалового дерева. — Ложной Духовности? — Уилл вдруг задумался, и не без содрогания попытался представить, как будет выглядеть рани, если с нее совлечь мистическую униформу и выставить на свет такой, какова она есть: пышнотелая, с огромным курдюком? А потом превратить ее в троицу голых толстух; в две, в десять троиц. Применение практической психологии — в целях мести!