Том Перротта - Маленькие дети

— ПРОСНИТЕСЬ! — повторил Глас.

— Сейчас. — Мэй села в кровати. Сердце выпрыгивало из груди, но ей было совсем не страшно. — Я уже проснулась.

— ОТКРОЙТЕ ГЛАЗА! — Глас Божий оказался грубее, чем она ожидала. — ВЫТАЩИТЕ СВОИ ЧЕРТОВЫ ГОЛОВЫ ИЗ ПЕСКА!

«Мои головы? — испугалась Мэй. — Мои чертовы головы?»

Она слишком быстро вскочила на ноги, и ей тут же пришлось присесть и подождать, пока перестанет кружиться голова. Когда Мэй наконец подошла к окну, она уже ясно понимала, что слышит совсем не Глас Божий.

— ЛЮДИ, НЕУЖЕЛИ ВЫ НЕ ЛЮБИТЕ СВОИХ ДЕТЕЙ? НЕУЖЕЛИ ВЫ НЕ ХОТИТЕ ЗАЩИТИТЬ ИХ ОТ ЗЛА? И ПОЧЕМУ ВЫ ТОГДА НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТЕ?

Мэй подняла жалюзи. Этот ужасный человек стоял перед ее домом и разбрызгивал яд через какой-то рупор.

— ЖИТЕЛИ БЛУБЕРРИ-КОРТА, СРЕДИ ВАС ПОСЕЛИЛСЯ МАНЬЯК!

Он не имеет права. Он не имеет никакого права ходить по ее газону, мять ее траву и выкрикивать все эти ужасные вещи после того, что он натворил в церкви.

— ВАШИ ДЕТИ В ОПАСНОСТИ!

Мэй не особенно хорошо чувствовала себя в последнее время: ноги совсем ослабли, и что-то случилось с дыханием, а сил от нее требовалось все больше, особенно после того, как Ронни сломал руку. Он не мог сам завязать себе ботинки, застегнуть рубашку, нарезать мясо. Он словно опять стал ребенком, и мать постоянно была нужна ему. Она очень устала. Еще никогда в жизни она не уставала так сильно.

— В ЭТОМ ДОМЕ ЖИВЕТ УБИЙЦА! НЕУЖЕЛИ ВАС ЭТО НЕ ВОЛНУЕТ?

«Ублюдок, — подумала Мэй. — Я вижу, чего ты добиваешься».

Волна праведного гнева подхватила ее тело и подействовала как волшебное лекарство. Ноги уже не дрожали, когда она спускалась по лестнице, а дыхание стало ровным и глубоким. Чувствуя себя молодой и здоровой, Мэй распахнула дверь и выскочила на улицу.

— Ты, грязный сукин сын! Убирайся с моего газона!

Старая леди, словно обезумев, босиком ковыляла к нему по траве. Короткая ночная рубашка едва прикрывала ей ноги, а огромная грудь тряслась так, что Ларри было неловко смотреть на нее.

— Кем, черт возьми, ты себя считаешь? Господом Богом?

Ларри решил не обращать на нее внимания.

— ИЗВРАЩЕНЦАМ НЕ МЕСТО НА ДЕТСКОЙ ПЛОЩАДКЕ! ИЗВРАЩЕНЦАМ НЕ МЕСТО НА ДЕТСКОЙ ПЛОЩАДКЕ!

— Думаешь, ты Бог? — кричала старуха, и ее беззубое лицо превратилось в страшную маску ненависти и гнева. — Ты не Бог! Ты далеко не Бог!

— Я ЗНАЮ, ЧТО Я НЕ БОГ, — прокричал в ответ Ларри, забыв убрать ото рта мегафон. — Я НИКОГДА И НЕ ГОВОРИЛ, ЧТО Я БОГ.

Старая леди ядовито улыбнулась. Ее голос стал вкрадчивым, хоть и дрожал от злости:

— Ты убийца. Ты убил того мальчика в Торговом центре.

Ларри наконец опустил мегафон.

— Я никого не убивал, — сказал он, изо всех сил стараясь сдержать гнев. — А вам лучше вернуться в дом и что-нибудь на себя надеть.

Совершенно неожиданно для него старая ведьма вдруг быстро наклонилась, вцепилась в широкий край мегафона и попыталась вырвать его из рук Ларри. К счастью, он держался за рукоятку достаточно крепко.

— Ты застрелил его в шею, — сказала миссис Макгорви и, пошире расставив ноги, еще раз дернула рупор. — Я сама читала в газете.

Ларри потянул его назад, но старуха оказалась сильнее, чем он ожидал. Возможно, все дело было в злости.

— Это была ошибка, а не убийство, — возразил он.

Упершись каблуками в траву он еще раз попытался вырвать мегафон у нее из рук, и скоро они уже всерьез боролись, низко пригнувшись к земле и описывая круги по газону. Ларри почувствовал, что хватка старухи начинает слабеть, и в тот же момент услышал незнакомый голос:

— Вам лучше уйти отсюда, мистер.

Он оглянулся и обнаружил на тротуаре двух мужчин: крупного парня в легкой пижаме и коротышку в брюках от костюма и майке. Голос принадлежал большому парню.

— Полиция уже едет, — добавил коротышка.

Большой парень сердито смотрел на Ларри:

— Вы перепугали моих детей. Я прошу вас прекратить это.

— Вашим детям есть чего бояться, — огрызнулся Ларри, крепче сжимая рукоятку мегафона. — Они живут через дорогу от убийцы.

Он услышал звук приближающейся сирены и собрал силы для последнего рывка. Но прежде чем он успел его сделать, старая леди вдруг сама выпустила мегафон, и, прижимая его к груди, Ларри свалился на траву.

Когда он поднялся на ноги, двое мужчин, низко склонившись, смотрели на старуху и качали головами. Она лежала на спине, словно боксер, отправленный в нокаут.

— Смотрите, что вы наделали, — сказал коротышка, когда Ларри приблизился к ним.