Елена Хаецкая - Анахрон. Книга вторая

Сигизмунд показал им, чтобы сели. Те осторожно устроились, Вавила — видимо, от застенчивости — на самый краешек. Как и следовало ожидать, кувырнулся. Хмурясь, поднялся на ноги. Видимо, счел, что над ним подшутили. Посмешищем сделать захотели, за плачевную ошибку отомстить.

Сигизмунд поспешно усадил Вавилу в свое кресло. Чтобы не зарезал.

Вошел кобель. Боязливо обнюхал чуни. Тихонько порычал на Вавилу.

— Хундила, — поведал Вавила Сигизмунду. И глазами спросил хозяина: можно ли настырной хундиле пенделя дать?

Сигизмунд потрепал пса за уши.

— Миина хундила, — пояснил он.

Вавила с сомнением поглядел на животное. Затем разразился чинной неспешной, но очень многословной речью. «Хундсы» в речи мелькали часто. Видать, немало славных хундсов повидал на своем веку Вавила.

Когда тот замолчал, заговорил брат Лантхильды. Вамба его, кажется, зовут.

Вамба высказывался в том смысле, что безмерно много хундсов, свирепых и славных, обитают вкруг аттилиного хуза. И не такие это ублюдки, что при Вавиле трутся, объедками питаясь, а предивные хундсы. И знал бы Вамба, что в дому сигисмундсовом хундсы потребны, пригнал бы целую стаю.

Все это излагалось не только пространными речами, но также с помощью жестов, обильного и разнообразного звукоподражания и великого количества выразительных гримас.

Сигизмунд слушал и смертно тосковал. Ничего, до рассвета осталось недолго. Скоро можно будет озофонировать Никифоровичу о прибытии геноносцев. Быков, так сказать, производителей.

Испив чаю, гости оставили наконец свою угнетающую чинность. Порывались что-то рассказывать Сигизмунду. Пришельцев буквально распирало от желания общаться. Сигизмунд страшно уставал от бесед на незнакомых языках. Чем бы их таким занять?

И тут его осенило. Он принес из комнаты и выложил перед гостями лантхильдины рисунки.

Результат превзошел все ожидания. Сперва обе головы — желтоволосая и рыжеволосая — сблизились и зависли над рисунком. Потом раздался оглушительный хохот. Вамба подхватил рисунок, Вавила начал вырывать листок у него из рук. Помяли. Оба наперебой тыкали в листок пальцами и что-то бурно объясняли Сигизмунду.

Они не только узнали себя. Они стремились поведать как можно больше подробностей того инцидента, что послужил сюжетом для лантхильдиного опуса.

Сигизмунд смотрел на них с кислой улыбкой.

Остальные рисунки им тоже понравились. Вамба с удовольствием объяснял что-то про хуз, про аттилу.

Затем Вамба отложил рисунки в сторону, сделался снова очень серьезным, встал и потянулся к ножу.

Сигизмунд оцепенел. Ну, всђ! Теперь главное — не заорать. Почему-то не хотелось, чтобы в трусости его уличили.

Видать, обидело что-то Вамбу. Может, в рисунке?..

Вамба снял с пояса кинжал в ножнах, придал лицу суровость и на обеих ладонях протянул кинжал Сигизмунду.

Сигизмунд немного подумал. Сказал:

— Спасибо.

Принял кинжал. Пояса не было. Куда цеплять-то? Покрутил в руках. Вытащил наполовину. Вамба одобрительно закивал. Они с Вавилой внимательно наблюдали за Сигизмундом.

Наконец Сигизмунд встретился с ними глазами и кивнул. Они расцвели широкими улыбками.

Так. Какие у благородных дикарей обычаи? Сигизмунд лихорадочно вспоминал аналогичные сцены в фильмах «Виннету — сын Инчу-Чуна» и им подобных. Вроде, отдариваться положено.

Он быстро обвел взглядом кухню. Что бы Вамбе такого подарить?

Не консервную же банку?

Наручники!

Морж, ты — гений!

Наручники произвели фурор. Вамба пришел в неописуемый восторг. Тут же испытал подарок на Вавиле. Потом на себе. Попытался освободиться — подергал руками, напрягся, побагровел. Внутри у Вамбы что-то с натуги хрустнуло. Затем, освободившись от наручников цивильным путем и потерев запястья, Вамба обнял Сигизмунда, обдавая того сложной гаммой запахов. Разразился многословной речью.

Сигизмунд смутно понял, о чем тот вещал. У дивного предмета под названием «наручники» открываются широчайшие перспективы в доме у аттилы. Премного он, Вамба, благодарен за столь чудесный дар.

Тут Вавила, бросавший на Вамбу откровенно завистливые взгляды, вдруг вскочил и широкими шагами ушел. Сигизмунд проводил его взглядом. А Вамба положил руку на плечо Сигизмунда и что-то втолковал ему еще. Мол, замечательная вещь эти наручники! Ну уж такая замечательная! Вот угодил так угодил!

Вернулся Вавила. С мечом. Сигизмунд с изумлением заметил, как сквозь жуткую маску грозного варварского воина проступает обыкновенная человеческая робость. Вавила протянул Сигизмунду меч. Возьми, мол. Тебе, мол.