Джули Тиммер - Лишь пять дней

— А я читала в Интернете кучу статей о том, что люди с более высоким количеством разрушаются куда быстрее…

Он поднял руку:

— Пожалуйста! Прекрати верить непроверенной информации из Интернета! Я считаю, нужно полагаться на мнение профессионалов!

— Просто курам на смех! Ты хочешь, чтобы я полагалась на профессионалов? То есть ты имеешь в виду представителей профессии, которые не узнали ничего нового с того самого момента, когда мне поставили диагноз? С таким же успехом я могу полагаться на волшебный мячик Лакс!

Он не ответил, и они молча посидели некоторое время. Мара знала — он раздумывает, как бы ее успокоить, и прежде чем эти его попытки снова вывели ее из себя, она глубоко вдохнула, сосчитала до трех и выдохнула. Хотелось избежать ссоры.

— Серьезно, Том, — начала она спокойно, — неужели ты не устал притворяться, что нормально относишься к тому отвратительному будущему, которое ожидает тебя?

— Нормально, — ответил он мягко, взяв ее за руку. — Конечно, я был бы рад, если бы все было иначе, для твоего блага, но…

— Да ладно! — уговаривала она, заставляя его признаться. — Давай без этого! Ты бы хотел, чтобы все было иначе и для твоего собственного блага!

— Нет.

— Конечно, да! — она медленно закивала, приглашая его продолжить игру и отрицательно закивать. — Тебе жаль, что ты так сильно проиграл в лотерею «Выбор жены»!

Он отпрянул, шокированный и обозленный, будто она дала ему пощечину:

— Мара! Я так не…

— Считаешь! Знаю, ты так думаешь! Ты хотел бы не быть таким слабым! Ты хотел бы не быть обремененным этой жалкой…

Он вскочил с дивана.

— Не смей мне говорить, о чем я жалею! Не предполагай, что я хочу, что я думаю и чувствую!

— Легко догадаться! Потому что я тоже через это прохожу! И я знаю, я бы предпочла, чтобы болезнь прикончила меня прямо сегодня, а не тянулась еще годами! Я знаю, что для Лакс будет намного лучше, если я превращусь в аккуратную урну с прахом, а не останусь объектом насмешек в школьных коридорах. Я знаю, насколько лучше станет жизнь для тебя, если меня не станет! И комната освободится для кого-то молодого, здорового, полного жизни, и какая-нибудь красотка займет мое место! Кто-то, на кого ты будешь смотреть с гордостью, а не с жалостью. И если я уверена в правдивости моих слов, значит и ты тоже…

— Черт побери, Мара! — Она вздрогнула, он никогда не орал и не ругался, она была основным крикуном в семье. — Что я тебе только что сказал? Ты не знаешь того, что знаю я! Ты не знаешь, что думает Лакс! Прекрати пытаться…

— Хорошо, я знаю то, что я знаю! И я знаю, что ты предпочел бы…

— Да ради бога! — Том мерял шагами комнату. Лицо красное, она видела, как он сжимает и разжимает кулаки, пытаясь унять свой гнев, но ничего не получалось.

— Ты не права! Когда ты это поймешь? Нам не будет лучше…

— Прости, но в это немного трудно поверить! — Она указала рукой на него, шагающего взад-вперед с красным лицом и сжатыми кулаками. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы говорить мне, что отлично справляешься!

— Я иногда расстраиваюсь, Мара, как и ты! Я просто бешусь! Из-за того, что Гентингтон делает с моей женой! Дочерью! Нашей семьей! Я стал ненавидеть его так же, как и ты. И Лакс тоже ненавидит! И если я хочу из-за этого покричать, покраснеть или походить, пусть! Пока мы с Лакс не слишком-то от этого пострадали, и сегодняшнее происшествие может быть сигналом перемен, а может остаться просто единичным случаем, я не знаю! И мне плевать! Поэтому когда тебя что-то расстраивает, расстраиваться — это нормально! Я хочу, чтобы Лакс это знала. И то, что мы сейчас расстроены, не означает, что мы не можем с этим справиться! Или не хотим!

Он сел, обеими руками схватил ее ладонь.

— Подумай об этом, дорогая! — сказал он мягко, умоляюще, и в его голосе не осталось ни капли гнева. — Я же врач! Если бы я не хотел помогать больным, я бы не выбрал эту профессию!

— Ты дерматолог! И у меня не родинка!

Он начал было отвечать, но остановил себя. Вдохнул, потом поцеловал ее руку. Она обиделась на него, бесилась — а он? Как он смог так быстро взять себя в руки? Как он мог так быстро заставить себя отойти от этой эмоциональной грани, игнорировать ее оскорбления и пытаться опять вывести их беседу в правильное русло? Она в последнее время была не в состоянии так контролировать себя.

Кроме того, продолжала она внутренний монолог, не его атаковала болезнь. Они были всего лишь свидетелями разрушения. Им легко говорить, что они могут со всем справиться. Когда смотришь фильм о мужестве на войне по телевизору, самообладания не теряешь. Его теряют те, кто вживую воюет на чертовой войне!