Лайза Дженова - Навеки Элис

Одежда разбросана по полу, какая-то сложена, но большая часть нет. Вряд ли в ее комоде что-то есть. Кровать разобрана. Лидия была неряха.

Полки в книжном шкафу заставлены сборниками стихов и пьес. «Спокойной ночи, мама», «Ужин с друзьями», «Доказательство», «Шаткое равновесие», «Антология Спунривер», «Агнец Божий», «Ангелы в Америке», «Олеанна». [24] Пьесы Марши Норман, Дональда Маргулиса, Дэвида Оберна, Эдварда Олби, Джона Пилмейера, Тони Кушнера, Дэвида Мамета. Лидия была актрисой.

Элис выбрала несколько пьес и полистала. В каждой всего восемьдесят — девяносто страниц, и текста на каждой странице совсем немного.

«Может, легче и приятнее будет читать пьесы? И я смогу говорить о них с Лидией».

Она выбрала «Доказательство».

На прикроватной тумбочке лежали дневник Лидии, ее айпод, книга Сэнфорда Мейснера и стояла фотография в рамке. Элис взяла с тумбочки дневник. Она сомневалась, но не долго. Время в ее положении на вес золота. Устроившись на кровати, она страницу за страницей читала признания дочери. Читала о ее мечтах, провалах и прорывах на актерских курсах, о страхах и надеждах на прослушиваниях, о разочарованиях и удачах на кастингах. Читала о страсти и упорстве молодой женщины.

Читала о Малькольме. Лидия влюбилась в него, когда они играли вместе в какой-то драматической сцене. Однажды она подумала, что беременна, но это оказалось не так. Она почувствовала облегчение, потому что не была готова ни к замужеству, ни к рождению ребенка. Сначала она хотела найти свою дорогу в этом мире.

Элис изучила фотографию в рамке. Лидия с каким-то мужчиной. По-видимому, Малькольм. Милые улыбающиеся лица. Они счастливы, эти мужчина и женщина на фотографии. Женщина — это Лидия.

— Эли, ты дома? — позвал Джон.

— Я наверху!

Она положила дневник и фотографию на тумбочку и скользнула на лестницу.

— Ты где был? — спросила Элис.

— Катался.

В каждой руке у него было по белому пластиковому пакету.

— Купил мне нового «Моби Дика»?

— Что-то вроде того.

Джон передал Элис один из пакетов. В нем были DVD-диски. Все ее самые любимые: «Моби Дик» с Грегори Пеком и Орсоном Уэллсом, «Король Лир» с Лоуренсом Оливье, «Касабланка», «Полет над гнездом кукушки», «Звуки музыки».

— Я подумал, так тебе будет намного легче. И мы сможем пересмотреть их вместе.

Она улыбнулась.

— А что во втором пакете?

У нее голова шла кругом, как у маленькой девочки в рождественское утро. Джон достал упаковку попкорна для микроволновки и коробку шоколадных драже «Милк дадс».

— Давай сначала посмотрим «Звуки музыки»? — предложила она.

— Конечно.

— Я люблю тебя, Джон.

Она обняла мужа.

— Я тоже тебя люблю, Эли.

Она уткнулась лицом ему в грудь и вдыхала его запах. Ей хотелось сказать больше — о том, что он для нее значит, но она не смогла найти нужных слов. Он прижал ее к себе. Он знал. Так они долго стояли в кухне, держали друг друга в объятиях и молчали.

— Давай, ты закидываешь попкорн в микроволновку, а я ставлю фильм и жду тебя на диване, — сказал Джон.

— Хорошо.

Она подошла к микроволновке, открыла дверцу и рассмеялась. Она не могла не рассмеяться.

— Я нашла «Моби Дика»!

Элис проснулась первая и часа два провела в одиночестве. В эти ранние часы она пила зеленый чай, немного читала и занималась йогой на лужайке. В позе «собака мордой вниз» она глубоко вдыхала восхитительный океанский воздух и получала граничащее с болью наслаждение, растягивая подколенные сухожилия. Краем глаза она наблюдала за работой левой трехглавой мышцы плеча, которая удерживала ее тело в этом положении. Крепкая, рельефная, великолепная. Все ее тело было сильным и прекрасным.

Никогда в жизни она не была в такой отличной форме. Здоровая еда и ежедневные физические упражнения наливали силой ее мышцы, делали упругими бедра, крепкими икры и позволяли не сбиваться с дыхания во время пробежки на четыре мили. Но конечно, был еще мозг. Невосприимчивый, непослушный, ослабленный.

Она принимала арисепт, наменду, неопробованные таблетки амиликс, витамины С и Е, детский аспирин. Вдобавок ко всему этому антиоксиданты в виде черники, красного вина и черного шоколада. Пила зеленый чай. Пробовала гинкго билоба. Медитировала и играла в считалки. Чистила зубы левой, недоминантной рукой, спала, когда утомлялась. И тем не менее все ее усилия не приносили видимых или ощутимых результатов. Возможно, ее когнитивные способности заметно ухудшились бы, если бы она отказалась от упражнений, арисепта или черники. Может быть, ее слабоумие без борьбы превратилось бы в безумие. Может быть. Но возможно, все ее усилия ни на что не влияли. В этом она могла убедиться, только выбросив лекарства, исключив из рациона шоколад и вино и просидев на пятой точке весь следующий месяц. Пойти на такой эксперимент она не была готова.