Лайза Дженова - Навеки Элис

«Время. А сколько времени?»

— Еще я хочу, чтобы вы принимали витамин Е дважды в день, витамин С, детский аспирин и статины — один раз в день. Я не обнаружил у вас факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний, но все, что хорошо для сердца, хорошо для мозга, а мы хотим спасти каждый нейрон и каждый синапс, какие только сможем.

Он записал все это в блокнот с бланками рецептов.

— Элис, кто-нибудь из ваших близких знает, что вы здесь?

Она снова услышала свой голос со стороны:

— Нет.

— Хорошо, но вы кому-нибудь из них расскажите. Мы можем замедлить когнитивный спад, но не можем его остановить или дать ему обратный ход. Для вашей безопасности важно, чтобы кто-то постоянно был рядом с вами и знал, что происходит. Вы расскажете мужу?

Она видела Элис, которая кивнула.

— Хорошо. Тогда вот вам рецепты, принимайте лекарства точно так, как там написано. Позвоните мне, если будут какие-то побочные эффекты. Встретимся через шесть месяцев, а до этого можете звонить мне или писать по электронной почте по любому вопросу. Еще я бы рекомендовал вам связаться с Дениз Даддарио. Она социальный работник и может оказать вам необходимую поддержку. Через полгода приходите вместе с мужем, и мы посмотрим, как у вас идут дела.

Она пыталась разглядеть что-нибудь в умных глазах доктора. Она ждала. Она начала ощущать свои руки, которые сжимали холодные металлические подлокотники кресла. Это были ее руки. Она не превратилась в бесплотную совокупность молекул в углу врачебного кабинета. Она, Элис Хауленд, сидит в жестком холодном кресле рядом с пустым креслом в кабинете невролога в отделении нарушений памяти Массачусетского главного госпиталя. И ей только что поставили диагноз — болезнь Альцгеймера. Она всматривается в глаза своего доктора и надеется увидеть в них что-то еще, но видит только правду и сожаление.

Девятнадцатое января. В этот день никогда не случалось ничего хорошего.

В своем кабинете, за плотно закрытой дверью, она просматривала анкету ежедневной активности. Эту анкету доктор Дэвис попросил передать Джону. В начале первой страницы жирным шрифтом было напечатано: «Заполняет информант, не пациент».

Слово «информант», закрытая дверь, выпрыгивающее из груди сердце — все это в совокупности порождало чувство вины. Как будто она, завладев секретными документами, скрывалась в столице какого-нибудь восточноевропейского государства, а полицейские машины с мигалками уже мчались по ее следу.

Оценочная шкала активности колебалась от ноля (проблем нет, все как всегда) до трех (серьезное ухудшение, абсолютная зависимость от посторонней помощи). Элис перечитала описание событий напротив оценки «3» и пришла к выводу, что они характеризуют последнюю стадию этой болезни, конец прямой и короткой дороги, на которую ее внезапно вытолкнули в машине без тормозов и руля.

Это был унизительный список.

Отсутствует способность самостоятельно принимать пищу. Не контролирует кишечник и мочевой пузырь. Не способна принимать медикаменты без посторонней помощи. Сопротивляется уходу. Перестала работать. Существует только в границах дома или госпиталя. Не способна распоряжаться деньгами. Не выходит из помещения без сопровождения.

Унизительный список, но аналитический ум Элис тотчас скептически соотнес все эти пункты с ее нынешним состоянием. Насколько этот список соответствует прогрессирующей болезни Альцгеймера? И какая его часть описывает состояние преимущественно очень старых людей? Страдают ли восьмидесятилетние старики недержанием мочи оттого, что у них болезнь Альцгеймера, или оттого, что у них восьмидесятилетние мочевые пузыри? Возможно, все эти пункты не относятся к таким, как она, к молодым и физически крепким людям.

Самое худшее перечислялось под заголовком «Коммуникация».

Речь почти неразборчива. Не понимает, что говорят другие люди. Перестала читать. Ничего не пишет. Не пользуется языком.

Все это можно применить к такой, как она. К человеку с болезнью Альцгеймера.

Элис оглядела полки с книгами и периодикой в книжном шкафу, взглянула на стопку непроверенных экзаменационных работ на письменном столе, на входящие письма в электронной почте, на мигающую красную лампочку голосовой почты на телефоне. Подумала о книгах, которые всегда хотела прочитать, тех, что украшали верхнюю полку в ее спальне, она рассчитывала, что у нее еще будет на них время. «Моби Дик». Ее ждали исследования, ненаписанные статьи, лекции, которые она должна была читать или на которых должна была присутствовать. Все, что она любила, вся ее жизнь была связана с языком.