Николай Самойлов - Ультиматум президенту (сборник)

Сегодняшняя, так называемая элита – тщеславные, самовлюблённые тусовщики, дети предателей – компрадоров. Они никогда не сделают Россию по настоящему демократической и суверенной. Их родители жили со своими конкурентами, как голодные крысы в бочке, пожирая друг друга. Выжили самые сильные, самые агрессивные. Вся разница между ними в том, что одни шли к своим миллиардам по пояс, другие по горло в крови своих конкурентов. На каждого на западе припасён компромат, все их счета под контролем, поэтому все они зависят от американских спецслужб. Сейчас олигархи тратят сотни миллионов на яхты, самолёты, футбольные клубы, стараясь во что бы то ни стало стать своими на западе. Из жадности и страха быть неправильно понятым Европой, ни один даже копейки не пожертвовал на беспризорных детей, образование, науку. Только владельцы честно нажитых капиталов помогут России подняться с колен, возродят науку, производство, создадут высокие технологии. Нынешние сырьевики – упыри, высасывающие нефть, прячущие прибыли, т. е. обкрадывающие народ. Рано или поздно они убегут из страны, освободив место вашим питомцам. Подготовив лицей к началу учебного сезона, решил, что пора возвращаться домой. Вернулся в КОМИ, когда август закончился, отсалютовав нам развесистыми фейерверками падучих звёзд. Сколько самых заветных желаний поведали люди чёрной бездне ночных небес, глядя на сгорающие метеориты. Хрупкие мечты романтиков и мечтателей украшают им неприветливые будни, помогают выжить, победить суровую явь.

Надежда – наркоз для уставшей души, она облегчают боль потерь, даёт силы жить, обещая удачи и победы. Сентябрьские леса, как в хохломе расписанные терема, встречали осень, жёлтыми флажками листвы и алыми улыбками рябиновых кистей. Солнечные лучи, пронизывая полупрозрачные янтарные кроны берёз, делали воздух в лесу медово золотым. Осины, полыхая тёмным, чахоточным багрянцем, щедро дарили листья ветру. Так почуявший близкую старость, пьяный купчишка осыпает деньгами понравившуюся молодку, пытаясь ослепить и соблазнить её своею щедростью. Северная осень ярка, прекрасна, но скоротечна. Она, как легкомысленная девица в салоне красоты, перебирая краски, кремы, помады, то и дело меняет облик, не зная на чём остановиться. Ложишься спать – деревья безмятежно зеленеют, просыпаешься в конопатом, от жёлтых веснушек лесу. Вода в ручьях и реках становится всё холодней и прозрачней. Я давно заметил, что, опытные распутницы днём притворяются холодными, неприступными, чтобы обмануть тех, кто не знает об их бурной ночной жизни. Тайга, как такая женщина, кажется девственной, пока не познакомишься с нею поближе. Когда я взял в Ухтинском авиаотряде в аренду вертолёт, и полетал над нею, обнажённой осенними ветрами, то многое узнал об её прошлом: о её романах с геологами, буровиками и лесниками. Полёты убедили меня, что она далеко не девственна.

Я взял с собой карту, с отмеченными на ней законсервированными, действующими и брошенными, не добуренными из-за отсутствия средств, скважинами. Из рассказов старых буровых мастеров, которые работали в последние пятнадцать лет, я узнал, что в перестроечные годы, бригады пользуясь бесконтрольностью, стали оставлять у пробуренных и оборудованных для работы скважин, километры водоводов из дюралевых труб, сотни метров проложенного по земле медного кабеля, дизельные электростанции. Чтобы не вывозить по воздуху, бросали у вертолётных площадок совершенно новые буровые и обсадные трубы, целые катушки бронированного, медного кабеля, сгребали в траншею и присыпали землёй тонны дюралевых труб, дизельные электростанции. Когда реформаторы начали лечить страну шоком и перестали платить зарплату, начался настоящий бардак. Были списаны и брошены в тайге, у скважин не разобранные буровые вышки. Солярку и цемент разворовали лесники, вышки растащить не смогли, а, может, ещё не успели. Полетав над тайгой, я убедился в правдивости этих рассказов, разыскав три таких вышки. Добра в тайге было брошено на миллионы долларов. Взять его было не просто, но можно. Щедрый, не считавший народные деньги социализм оставил дорогие подарки хищному, русскому капитализму.

Всё это годами лежало брошенное, никому не нужное, забытое. Теперь наша бедность заставила вспомнить оставленные в тайге богатства. Нужно было придумать, как приватизировать всё это, не привлекая внимания завистливых чиновников и бандитов. Наша власть так устроена, что и золото будет лежать под ногами никому не нужное, пока кто-нибудь не нагнётся его поднять. Когда поднимет, тут же найдутся желающие отнять добычу. Чтобы этого не случилось, поехал в Сыктывкар оформлять лицензию на рекультивационные работы и сбор чёрных металлов. Обратился к нашим бывшим райкомовским работникам, переехавшим в столицу. Они все приспособились к новым условиям, хорошо устроились: кто в администрации главы республики, кто в бизнесе. Для начала зашёл к заместителю министра по природным ресурсам Павлу Фёдоровичу Образцову, много лет проработавшему у нас первым секретарём райкома. Знакомы мы были больше десяти лет, к тому же я, похвастался, показав ему своё удостоверение, поэтому он принял меня без проволочек и решил мои вопросы оперативно. Пока люди занимались цветным металлоломом, в леспромхозах накопились горы, сотни тонн чёрного, никого в районе чермет не интересовали, я был первым и единственным желающим. Поэтому мне сразу пошли навстречу и без проволочек оформили лицензию. На всё ушло три дня. Вечером пригласил в ресторан наших бывших районных руководителей, посидели, поговорили, обмыли лицензию.