Александр Клюге - Хроника чувств

На допрос их доставили в Пфунгштадт.

Комиссар полиции:Что вы себе думали, когда швыряли эту железяку?

Кельпе:До того мы были во Франкфурте.

Комиссар:И что вы там делали?

Шмидт:Мы были там на бойне.

Кельпе:До того в «Эльдорадо», «Вайнштаделе» и «У Марио».

Комиссар:Меня интересует только ваша железяка.

Шмидт:Но на бойне мы добыли эти 420 марок.

Комиссар:Давайте сюда.

Кельпе:И грузовик, который мы расшибли о стену, — тоже наша работа.

Комиссар:Это интересно. Это надо записать. Ну-ка, повторите еще раз.

Шмидт:Мы пробрались на бойню, увидели грузовик и расшибли его.

Кельпе:Там стена. Кирпичная.

Комиссар:Все с начала. Вас зовут?

Шмидт:Ф. Шмидт.

Кельпе:Д. Кельпе.

Комиссар:Профессия?

Шмидт и Кельпе:Сварщики во Флорштадте.

Комиссар: А теперь все как было.

Шмидт:Ну поехали мы на поезде в 17.46…

После допроса Шмидт и Кельпе спокойно спят в своих камерах. Наказание: каждому по одному году исправительных работ. Они знали, что во Флорштадте без них не обойтись. Их места у них никто не отнимет, даже при том, что теперь у них была судимость, потому что они первоклассные сварщики и обходились, если считать по их выработке, совсем дешево.

Для изобретений нужны изобретатели; монтажница Элизабет Денеке, паявшая полупроводники на предприятии электронной индустрии, была предназначена для рутинной работы. От неодолимого стремления прийти домой пораньше она научилась паять свою дневную норму полупроводников изобретенным ею самой ускоренным способом. Предприятие, уволившее ее, но взявшее при этом на вооружение ее способ, в какой-то мере потеряло свое лицо: оно было вынуждено оплатить Элизабет Денеке (известную среди друзей как Бетти-Кушетка) эквивалентную стоимость изобретения без учета добавочной стоимости, что ни с какой стороны не соответствовало намерениям фирмы.

Сама по себе Бетти не была склонна к мести; если обстановка ее не устраивала, она меняла ее. Все попытки похудеть, ни разу не доведенные до конца, не могли уменьшить объем ее аппетитного тела. Чувствительные груди наполняли верхнюю часть ее комбинезона. Словно губка впитывало это тело впечатления от окружения (в нем было достаточно места для неприятностей) и переваривало их. Эта «внештатная работа» монтажницы не ускользнула ни от одного из экспертов по организации труда, как и от неусыпного ока заводского мастера.

Она ежедневно паяла свою норму приборов. «Я могу работать, но не сказала бы, что работа меня удовлетворяет». Каждый день она ждала окончания пайки. Выскочив за заводские ворота, она укладывалась на кушетке своего любовника, адвоката Дюппельмана. Вот чем была занята ее голова: побыстрее добраться до этого уютного лежбища. Вообще-то она чувствовала, что подошла бы для большего. Теперь, после окончания рабочего дня, утомленная дополнительной работой — донести тело и дух до кушетки в более или менее сохранном состоянии, — она сохраняла не так уж много сил. Ее желание «большего» выражалось прежде всего в том, что она уже довольно долго продержалась у Дюппельмана, все время обещавшего ей дать «больше», чем у него было. Ему было 46, Бетти казалась ему последней частицей жизни, на которую он еще мог надеяться. Этот идеальный момент в поведении Дюппельмана удерживал Бетти (как при головокружении хватаются за поручни качелей). «Ей было двадцать, дважды замужем, разведена, удовлетворила огромное количество любовников, тут-то и проявляются потребности сердца».

В апреле 1972 года заводской мастер, осуществлявший общий надзор на предприятии Бетти, заболел. Она «изобрела» сокращенный способ пайки, что позволяло ей выполнять норму на три с половиной часа раньше. В мыслях она уже была в том времени, которое начиналось после работы. «Если бы она так не спешила покончить с работой, она никогда бы этого не изобрела». После выполнения нормы она ушла с работы под каким-то предлогом. Человеку, замещавшему заболевшего мастера и не знакомому с ситуацией, это поначалу не показалось странным. Когда через несколько недель он все же что-то заподозрил, он сообщил об этом инженеру Фреду Даттлеру и «застукал» Бетти, задержавшуюся в туалете перед тем, как отправиться дальше (подкрасить губы, сменить блузку и проч.).

Даттлер:Куда это вы собрались в таком наряде?