Александр Клюге - Хроника чувств

Хартмут Лёрке из окружной библиотеки Ревеля выступил в журнале «Геологише рундшау» с критикой того обстоятельства, что утверждение новых наций происходит путем ссылки на язык, культуру и генеалогию. На Кавказе, пишет он, если следовать этим неудачным критериям, пущенным в обиход президентом США Вильсоном в 1918 году, возникло бы 186 различных наций, находящихся друг с другом в кровавой вражде. Для них пришлось бы создать отдельную ООН, едко замечает Лёрке. Однако сразу же обнаружилось бы, что каждый из этих народов, так же как на Балканах, после образования начал бы крошиться на дальнейшие различные кланы и народности, которые, в свою очередь, стали бы претендовать на непосредственное представительство в международном сообществе. Учитывая, таким образом, что национальность представляет собой сомнительный признак для проведения границ, следует принять во внимание, пишет далее Лёрке, что человек по своей вещественной основе более чем на 30 % состоит из кремния, то есть из камня, или, выражаясь популярно-религиозным языком, «из праха земного». Его интеллектуальные средства размножения, электронные чипы, и вовсе делаются на кремниевой основе, а потому соотнесение с каменной частью литосферы, поверх которой селятся люди, представляет собой правильный ход при установлении границ.

Это существенным образом улучшит положение в регионах БАЛТИЙСКОГО ЩИТА. Это обеспечит надежность уральских образований. Линия Тарквиста-Тессейра, последовательная геологическая величина, четко отделяет территорию стран НАТО от Востока. Рисунок в статье Лёрке демонстрирует дипломатам убедительность, присущую геологическому подходу к проведению границ [46].

За пять дней до декабрьского съезда СЕПГ, на котором произошла отставка политбюро, два находившихся за границей разведчика, агенты ГДР в Лондоне, доставили на родину 17 неизвестных фрагментов рукописей Карла Маркса. Они были приобретены на аукционе в Центральной Англии. Пачка листков была в футляре сафьяновой кожи, перевязанном шелковыми шнурками. Доставленные домой драгоценные слова офицеры стремились вовремя вручить секретарю ЦК по идеологии, в надежде, что такое неожиданное приобретение может оказаться решающим в момент кризиса социалистической республики [47].

Секретарь по идеологии, эмигрант, к которому в тот момент никто из влиятельных членов политбюро не желал прислушаться, еще помнил об эйфории конца 20-х годов, когда были обнаружены «Парижские рукописи»: совершенно новый, открытый для критики Маркс. Секретарь ЦК меланхолически взирал на улицу за окном. Он совершенно исключал возможность заинтересовать кого-либо из членов политбюро рукописями Маркса в обострившейся политической ситуации. Хотя и был сенсацией тот факт, что Маркс цитировал Монтеня, который должен был бы быть отвратителен Марксу как скептик, интеллектуальный оппортунист (после столь продолжительной гражданской войны!). Нам бы надо было, сказал секретарь ЦК офицерам, разыскать эти фрагменты раньше.

Неделей раньше — это было отмечено лишь службой анализа прессы секретариата по идеологии — некий венгерский эмигрант в США проанализировал в «Гарвард ревью» опубликованные в полном собрании сочинений тексты Маркса и «доказал», что 86 из них являются полностью или частично подложными. Этот УНИЧТОЖИТЕЛЬ МАРКСА стремился свести творчество классика к объему не более 900 страниц. Подлинным, в сущности, является лишь «Капитал», первый том.

Тут уж не до 17 фрагментов, сказал секретарь по идеологии. Разведчики, доставившие из Англии добычу, остались без вознаграждения. Командировочные расходы им не возместили.

«Основные истории» повествуют о людях, ищущих свое место в мире. Монтень, Сенека и Хайнер Мюллер сравнивают жизнь с путешествием на корабле. Откуда ждать пиратов? Где искать маяки? Одним из достижений архитектуры времен Французской революции был проект маяка для путешествующих по пустыне.

Госпожа Маргарете Шике с годами стала женщиной дородной, как и все другие сотрудницы столовой предприятия «Хармс и компания», ее пять подруг: госпожа Шафнер, госпожа Денике, Мария Пличе, Зигрид Бергер, Анна Шмидт. Мощные, колышущиеся при ходьбе ягодицы, массивные бедра, размах спины, объемистые руки, хоть и крепкие (это она проверяла, стоя дома перед зеркалом), но слишком пышные груди, отделенные от живота жировой складкой (дело было не в деталях, просто тело уже было далеко не девическим), — все уже не первый год было скрыто платьем в каждый момент, когда можно было рассчитывать на посторонний взгляд. Все шестеро не осмеливались демонстрировать свои телеса, и поскольку никогда нельзя исключить какой-нибудь посторонний взгляд, они почти никогда не могли открыть пышные формы воздуху и солнцу. Закутанные в одеяния, подруги часто обменивались сомнениями (как обменивались они и платьями), не считать ли состояние, до которого они докатились и в котором им придется встретить смерть, полным бредом. Это была их общая ноша.