Александр Клюге - Хроника чувств

Поездка на остров Зильт

Весь день шел дождь. Один раз, еще совсем рано, они пробежали в купальных костюмах до моря. Вода была грязно-серой, с очень светлыми барашками. Они только слегка поплескались у самого берега, не решаясь двигаться дальше из-за ветра. Странно, что не было вывешено никаких предупреждений для купающихся.

Остаток дня они провели в постели, читая каждый свои книги и журналы, валявшиеся вокруг. Время от времени зачитывали что-нибудь вслух. Время от времени Манфред Шмидт засыпал, пока его подруга Гита читала романы. Чтение не слишком занимало его. Тем не менее и для него этот дождливый день был приятнее прошедших напряженных солнечных дней, сопровождавшихся постоянным ощущением, будто что-то упущено.

Визит в одну довольно важную компанию, куда он берет с собой Гиту

Всем было известно, что Шмидт знал что-то об императоре Фридрихе II и его пребывании на Сицилии (Шмидт раздобыл эти сведения во время какой-то поездки на Сицилию). Чтобы произвести впечатление на появившихся среди гостей членов правления, он заговорил именно об этом. Гита чувствовала себя очень неловко. Но она не хотела его прерывать, потому что не знала, какой будет его реакция.

Глаза у него были ярко-голубые, с ярко выделявшимися черными крапинками. Голова и выглядела и работала совсем неплохо, правда, использовал он ее как-то ограниченно. Что-то сдерживало его, не давало ему использовать ее по-настоящему. Она принесла ему сигареты и бокал шампанского, взяв на подносе у одного из стоявших в зале официантов. Она попыталась освободить его от кружка людей, в котором его держала затянувшаяся беседа.

Предмет ссоры между Гитой и М.Ш.

Я терпеть не могу, когда он произносит:

Говорить об этом пока еще рано.

Дело терпит.

Кто знает, будем ли мы живы завтра.

Давайте подождем, а там видно будет.

Это еще вилами на воде писано.

Кто его знает, что до того случится.

Какое-то внутреннее препятствие мешает ему пользоваться своим разумом, разве что речь идет о вещах, которые можно видеть. Его разум полностью порабощен этими глазами.

Воспоминание об одном романе

Ненавижу воскресные дни, потому что тогда становится ясно, как мало у нас остается, если вычесть работу. Помнится, в воскресенье, это было еще в войну, на подмену дежурил в лазарете. Главного врача и большинства сестер не было. Около 11 часов привезли француза, подстреленного по ошибке. Он был из иностранных рабочих. Дело попробовали уладить так, чтобы не пришлось подавать рапорт. Рабочего уложили и ждали, пока вернется врач. Он лежал тихо и только иногда жаловался на что-то, но никто не мог понять, что он говорит. У него были впалые щеки и грубые губы, пухловатые, как у ребенка. На улице изредка появлялись прохожие. Лазарет был размещен в здании школы. Эти пустые улицы вызывали у меня физиологическое чувство ужаса. Француз медленно умирал, пока день клонился к вечеру, тихо причитая в окружении еды и кружек кофе, которые мы наставили вокруг него, чтобы он мог поесть или попить, если захочет. У него были отвратительные, зализанные волосы, пережившие ранение в этом зализанном состоянии. К ране он нас не подпускал. К вечеру я позвонил К., направленной по законам военного времени на работу в одну из гостиниц этого городка, и попросил ее прийти. Мы устроились в укромном уголке приспособленной под лазарет школы. Это был первый раз, когда мы придумали такое (правда, это отвечало вполне естественному инстинкту, связанному с продолжением рода и строительством гнезда), и хотя в тот день я не верил в победу, потому что мне казалось, что я на ее вкус слишком нервозен, как-то позже она сказала мне что-то милое о тогдашней встрече, а француз пришелся тут как-то к слову, потому что именно в тот вечер к нему пришел врач.

Примирение

Кризис в отношениях Манфреда Шмидта и Гиты длился почти полгода, хотя ни один из них настоящей агрессивности не проявлял. Особых стараний они не прилагали, и все чуть было не кончилось, как вдруг Гите пришла в голову счастливая идея поехать куда-нибудь вместе. У нее появились бы и совсем другие идеи, если бы у нее на это был не один день, а много. Но и этого было достаточно, чтобы устроить поездку.

Они сделали остановку в горах, потому что горы произвели на них впечатление, а им предстояло принять решение. Поэтому они сошли с поезда и стали искать гостиницу. Свободную комнату найти не удалось, зато в одной из больших гостиниц была свободна ванная, и они согласились на ванную, которую им пообещали превратить в подобие номера.