Александр Клюге - Хроника чувств

Шмидт следит за медленным умиранием города; он отмечает сочельник, принимая труп города. Он звонит подругам, хотя не рассчитывает, что они будут дома. Он тоскует по ним и уже не знает, почему он с ними расстался. Он звонит А. и совершенно ошарашен, когда слышит в трубке ее голос.

Она одна, и он приглашает ее. Он посылает за ней такси. Когда она действительно дважды звонит и появляется в дверях — чудо из чудес. Шмидт достает шампанское и отдыхает у нее на плече. Он дает ей понять, как много значит для него ее близость; он объясняет, насколько он изменился, более того, он даже полагает, что сейчас он ее любит. Однако он не понимает ситуации и принимает во внимание ее просьбу не набрасываться на нее сразу. Он не даст заманить себя в ловушку. Хотя она и остается в его квартире, но это еще не старые отношения. Его нервная система перенапряжена от возбуждения, вызванного ее появлением, и хотя теперь ему уже нечего бояться мертвых выходных дней, следующих за сочельником, потому что у него теперь есть компания, ему нужна небольшая передышка. Ему не удается справиться с напряжением, возникшим где-то в животе. Он не в состоянии успешно сблизиться с женщиной и слишком много об этом говорит. Если сравнить его изменившееся настроение с того момента, как она вошла, с появлением ребенка или чуда, то он теряет ребенка, и что толку, если потом все у него вышло успешно. Этот успех — почти второе чудо, но Шмидт уже опять вернулся к прежним размышлениям. Его победа только укрепляет его представления. Все как прежде (шанс, прежде чем узнаешь город, шанс, прежде чем познаешь женщину).

В дни между Рождеством и Новым годом она еще раз зашла к нему. И снова началось веселье. Сразу после новогоднего праздника появилось множество дел. Он потерял ее из виду.

Заявление о приеме на работу

Я, Манфред Шмидт, женатый, бездетный, родился 21.02.1926 года в Торуни (Западная Пруссия) в семье практикующего врача доктора медицинских наук Манфреда Шмидта и Эрики Шмидт (урожденной Шольц). В своем родном городе я посещал начальную школу, а затем реальную гимназию, в которой прошел весной 1942 года досрочные по случаю военного времени экзамены на аттестат зрелости. После нахождения на военной службе, а также временного пребывания в Швейцарии летом 1945 года я получил должность помощника инженера в фирме Пиньятелли в Сиднее (Австралия). Сразу после назначения на должность заместителя директора предприятия я сменил эту безусловно интересную деятельность, обратившись в фирму В. à Quamp AG во Франкфурте-на-Майне. Сотрудником этой фирмы я проработал в течение ряда лет в различных местах. Желание не ограничивать свои возможности односторонней привязанностью к одному виду работы побудило меня в марте прошлого года перейти на работу в фирму Хельдорф, в которой я получил отличный опыт в области закупок паркетного дерева, руководя в то же время отделом продаж. Я по-прежнему не могу считать многообразную деятельность этой фирмы не вызывающей у меня удовлетворения. В то же время я хотел бы попробовать свои силы на этой новой работе, поскольку она открывает для меня, как мне представляется, новые перспективы развития.

Гита в роли юной возлюбленной старого крестьянина

Она стеснялась из-за зубов ее партнера и потому держала рот закрытым. Она пытается засунуть язык в бутылку кока-колы, однако горлышко слишком узкое, и она хохочет. Язык исчезает у нее во рту. Очень бледные руки с отметинами от прививки оспы, под белой кожей видны мускулы и голубоватые вены — она словно собака тычется лицом в явившегося на карнавал крестьянина, чтобы что-то сказать, голос у нее достаточно высокий. Между передними зубами у нее большой разрыв, рот ее от этого выглядит довольно мило; она сжимает губы, чтобы не было видно зубов.

Она зевает, не раскрывая рта, она хочет что-то сказать этому человеку, однако его неприятные зубы ее останавливают, только некоторое время спустя она снова может смеяться. Желтовато-карие, немного поблескивающие глаза спокойно осматриваются вокруг, пока она снова не опускает по-собачьи голову и что-то произносит высоким голосом.

Ей было неловко, что Шмидт увидел ее в обществе этого крестьянина, наряженного в костюм Пьеро. Тот пытался ее облапать, прихлебывая для храбрости вина. Разумеется, Шмидт тут же вызволил девушку из этого невозможного положения. Он привел ее к себе домой. Первая ночь с Гитой была полным провалом. Она надерзила ему. Она попыталась быть милой и не обращать внимания на его фиаско, но тут же наговорила гадостей.