Сара Груэн - Время перемен

Ева появляется около полуночи. Меня будит щелчок автоматического замка, а потому есть время подготовиться, прежде чем дочь включит свет.

– Ой, мама, я тебя разбудила?

– Ничего страшного. – Я старательно заслоняю руками лицо. – Ну как, устроила Джо на новом месте?

– Да. Но возникли некоторые сложности. Здесь в денниках голландские двери, которые открываются на улицу, и Джо может легко перепрыгнуть через них, так что пришлось укрепить денник дополнительной решеткой.

Я привстаю на локте. Тревожная новость.

– А Натали знает?

– Да. Решетки привезли с собой именно для этой цели. Марго прикрепила их болтами. По краям три защелки, чтобы можно было вывести Джо.

– Ну ладно, – успокаиваюсь я и снова ложусь. – Ты ужинала?

– Ага. Мы пошли в чудесное маленькое… – Ева смущенно прикрывает ладошкой рот. – Ой, мамочка, а ты осталась голодной?

– Не беспокойся, – с мрачным видом откликаюсь я. – Мне совсем не хотелось есть.

– А папа с Соней приехали?

– Забыла поинтересоваться.

– Как же так? – возмущается Ева. – Ведь я просила! Когда ты подошла к стойке регистрации!

– А я забыла. Прости. Проверим утром перед завтраком.

– Ну, ладно, – сменяет гнев на милость Ева и направляется к лежащему на комоде чемодану. Расстегивает «молнию» и извлекает огромного размера футболку.

– Послушай, Ева, надо найти время и переложить вещи. Я больше не намерена расхаживать с пластиковыми пакетами и пугать людей.

– Нет проблем, мама. – Ничуть не стесняясь, Ева сбрасывает с себя одежду. – Чуть дальше по улице есть торговый центр.

Вообще-то покупка нового чемодана в мои планы не входила, но придется отложить этот вопрос до лучших времен.

Ева натягивает через голову футболку и исчезает в ванной, прихватив с собой стеганую сине-красную косметичку. Слышно, как она чистит зубы. Вскоре дочь появляется и, шлепнувшись на кровать, начинает производить манипуляции с будильником. Наконец она ловит какую-то ужасную радиостанцию, включает на полную громкость и заводит будильник.

– В котором часу он нас разбудит? – интересуюсь я, утыкаясь лицом в подушку.

– В шесть.

– Господи, только не это!

– Я подумала, тебе потребуется время, чтобы привести себя в приличный вид, да и мне надо принять душ.

Я горестно вздыхаю и желаю дочери спокойной ночи.

Утром я как ужаленная вскакиваю с постели. Ева одновременно установила сигнал будильника и музыку с радиостанции. И вот наша тихая полутемная комната внезапно наполняется грохотом и скрежетом, на фоне которого жужжит будильник.

– Да выключи же их ради бога! – ору я.

– Не получается! Не могу найти выключатель!

– Ударь сверху! Вообще разбей ко всем чертям!

Наконец Ева находит кнопку отбоя будильника, и теперь можно перевести дыхание. Еве тоже не по себе.

Я наклоняюсь и включаю прикроватный светильник.

– Ой, мама, а без этого нельзя? – корчит недовольную гримасу Ева.

– Нет. Ты только нажала кнопку отбоя, и если не хочешь, чтобы через девять минут кошмар повторился, надо отключить будильник полностью.

Дочь устремляет на меня полный ужаса взгляд, а потом переворачивается набок и начинает изучать радиоприемник с будильником.

А я вылезаю из-под одеяла и тащу измученное тело в ванную, чтобы привести себя в презентабельный вид.

Через час я выгляжу заметно лучше. Сыпь почти пропала, хотя, если присмотреться, можно различить на щеках и лбу шершавые розовые пятна. Но сейчас они хотя бы не мокнут. Старательно накладываю макияж, маскирую корректором темные круги под глазами и замазываю тональным кремом розовые участки. Теперь надо подкрасить ресницы. После некоторого колебания беру водостойкую тушь. Ведь в течение долгого дня я не раз вспомню о потере великой любви своей жизни.

Похоже, я выдерживаю экзамен, так как Ева весело чирикает, готовясь к ответственному выходу, и меня не критикует. Она болтает о намеченных на день мероприятиях и интересуется, открыт ли буфет.

Мы выходим в вестибюль, и тут мне становится не по себе. Осознаю всю нелепость ситуации. Ведь рано или поздно придется встретиться с новой семьей Роджера. Умом все понимаю, а сердце готово вырваться из груди. А что, если они уже в утренней столовой? Вдруг Еве захочется сесть с ними за один столик? Я в полной растерянности, и не представляю, как себя вести.

Ева направляется к столовой. Передо мной маячит ее покрытая пушком голова. А дочь уже с беспокойным видом озирается по сторонам: