Сара Груэн - Время перемен

Несколько минут никто из нас не нарушает гнетущего молчания. Никому в жизни я так не грубила и не говорила «заткнись». Вернее, мысленно я произносила это слово много раз в отношении разных людей, а вслух – никогда! Тем более в адрес дочери.

Не знаю, как загладить вину и завязать с Евой разговор, и от этого страдаю еще больше. Вдруг она наклоняется и показывает на дорогу:

– Эй, мама, посмотри! Лягушка!

Действительно, кто-то расписал лежащий у обочины булыжник в виде лягушки.

Поведение дочери столь необычно, что я теряю дар речи и лишь тихо фыркаю.

– Глянь, ма, библиотека! – снова кричит через пару минут Ева.

Я устремляю на нее предостерегающий взгляд, хотя в душе страшно благодарна. А Ева, развалившись на сиденье, озорно улыбается.

Через некоторое время она снова машет рукой у меня перед носом:

– Мамочка, не пропусти! Школьный автобус! Да не один, а целая шеренга!

В конце концов, я не выдерживаю и смеюсь вместе с дочерью:

– Ладно-ладно, уймись. Но на Старика-Гору придется посмотреть, когда мы до него доберемся. Рядом находится озеро, и, когда восходит солнце, профиль виден особенно отчетливо. И озеро тоже получило название Профиль.

– И все же, что с тобой стряслось? Только не обманывай и не говори, что все отлично. Я же вижу, у тебя неприятности.

– Вчера был тяжелый день, – роняю я, не отрывая глаз от дороги.

Всплеснув руками, Ева закрывает ладошкой рот:

– Ой, с днем рождения, мамочка!

Я по-прежнему не смотрю на дочь.

– Не из-за меня же?

– Ты о чем?

– Почему ты расстроилась? Потому что я забыла вовремя поздравить?

– Да нет же. Вернее, неплохо бы и вспомнить о мамином дне рождения, но в моем плохом настроении ты не виновата.

– Неужели Дэн что-нибудь натворил? Нет, не может быть! – Ева оглядывается по сторонам, будто только сейчас заметила, что Дэна в машине нет.

Я набираю полные легкие воздуха и на выдохе цежу сквозь зубы:

– Разумеется, нет. Он поехал в Канаду за очередной партией лошадей. И вообще, вряд ли мы его увидим в обозримом будущем.

Новость сражает Еву наповал, и некоторое время она не может прийти в себя от потрясения.

– Ох, мамочка, значит, вы разругались, да? Какая жалость!

Чувствую, как лицо искажает горестная гримаса, пару раз шмыгаю носом, чтобы снова не разреветься. Но слезы уже катятся по щекам, и приходится смахивать их рукой. Ясно, очередная истерика не за горами, если срочно не принять меры. Изловчившись, вытираю нос о плечо и хриплым голосом выдавливаю:

– Давай немного помолчим, хорошо?

– Конечно, мамочка. Как скажешь.

Смотрю на дочь краешком глаза и вижу, что она не сводит с меня пристального взгляда. Лицо у нее встревоженное, лоб наморщен. Ее поведение меня беспокоит. Огорчается Ева нечасто. Особенно из-за меня.

Я погружена в печальные мысли и не замечаю, что мы уже подъезжаем к Старику-Горе. Прихожу в себя, когда вижу озеро Профиль. Понимаю, что если заговорю, то снова расплачусь, а потому молчу. Через несколько секунд озеро остается далеко позади.

– Ну и где же этот знаменитый Старик-Гора? – обращается ко мне с вопросом Ева.

– Мы уже проехали мимо него, – сообщаю я откашлявшись.

Изумлению дочери нет предела.

– Отсюда Старика-Гору как следует не рассмотреть, – сообщаю я, стараясь говорить безразличным тоном, чтобы вконец не напугать девочку. – Посмотрим на него на обратном пути.

Подъезжаем к отелю, и тут выясняется, что либо придется парковать машину в заднем ряду, либо платить десять долларов за обслуживание. Когда я бронировала по телефону номер, мне сказали, что он последний. Что ж, меня не обманули.

Решаю раскошелиться и заплатить за обслуживание машины. Меня сильно смущают пластиковые пакеты на заднем сиденье и уродливая сыпь на лице, так что привлекать к себе внимание нежелательно.

Я выгружаю из машины вещи, а Ева лениво потягивается и зевает. Ей и в голову не приходит прийти на помощь.

Вытаскиваю выдвижные ручки на чемоданах дочери и накручиваю на них пакеты в надежде придать им устойчивость. Кроме того, они не будут так сильно бросаться в глаза. Опасаюсь, что из-за проклятых пакетов меня могут принять за побирушку. На худой конец, если в вестибюле возникнет неловкая ситуация, продемонстрирую ухоженные руки без обручального кольца. Бездомные не щеголяют идеальным французским маникюром.

Нашей маленькой машины не видно за рядами внедорожников. Я пробиваюсь к тележке для перевозки багажа, оттолкнув плечом стоящую впереди женщину, и укладываю вещи. Потом волоку тележку в вестибюль и становлюсь в очередь к стойке регистрации.