Хуан Гойтисоло - Особые приметы

Доктор снова обернулся и смотрел на него с выражением заговорщика. Официант в ожидании ответа вытянулся в струнку, как рекрут. Антонио залпом осушил бокал.

— Скажите этому господину, что я крайне признателен за приглашение, но я сам выбираю себе компанию, а его компания меня не устраивает.

— Как?

— Как я сказал.

Официант смотрел на него, словно на сумасшедшего. Чтобы привести официанта в чувство, Антонио похлопал его по руке и заказал еще одну бутылку кларета.

— Хорошо, как прикажете.

Официант подошел к дону Гонсало и повторил слова Антонио. Гости за столом оцепенели, потом пришли в ярость. Доктор сорвался с места и подлетел к ним.

— Чего вы добиваетесь, Рамирес? Хотите перессориться со всем селением?

— Я ничего не добиваюсь, доктор.

— Вы ведете себя грубо и неумно.

— Возможно.

— Вы просто глупец, слышите? Невоспитанный и безответственный глупец…

— Не кипятитесь, — сказал Антонио мягко. — А то омар не переварится.

— Вы раскаетесь, Рамирес. Клянусь, вы раскаетесь.

Доктор повернулся к нему спиной, а Антонио вдруг почувствовал себя безмерно счастливым. Все за тем столом смотрели на него с презрительным осуждением, а сам дон Гонсало, переговорив с официантом, стал рассказывать какую-то историю почтительно внимавшим ему гостям.

— Сеньор Рамирес.

Бармен твердым шагом подошел к их столику и недобро уставился на Антонио.

— Я вас слушаю.

— Дирекция просит вас немедленно покинуть наше заведение.

— Скажите, пожалуйста, сколько я должен?

Бармен движением подозвал официанта.

— Счет сеньорам.

— Всего сто шестьдесят три песеты пятьдесят сентимо.

— Пожалуйста, — Антонио положил бумажки на стол. — Сдачу оставьте себе.

Он вышел на улицу, Фермин — за ним. Плотные тучи окружали серп месяца и через несколько минут закрыли его совсем. С моря дул сильный ветер. На Пасео одна скамейка пустовала, и он сел на нее, вдыхая полной грудью солоноватые и острые запахи воды.

— Вот отмочил, — сказал Фермин. — Тебе что — нехорошо?

— Мне просто отлично, — ответил Антонио. — Я словно помолодел.

На горизонте в море, как светлячки, дрожали фонари рыболовных судов, вдали кто-то печально пел песню. Антонио долго слушал, охваченный невыразимым восторгом, а потом обнял Фермина и пожелал ему спокойной ночи. Придя домой, он в первый раз за многие месяцы заснул спокойным сном, без помощи снотворных.

Среда, 3-е. В 10.40 Горилла идет в бар «Пичи», а оттуда — в бар «Мариола», где его ожидает Синий с механиком из своей мастерской. Когда в бар входят два продавца лотерейных билетов, приятели Синего, которые могут знать в лицо сотрудников полиции, наблюдение за баром снимается.

В 14.00 Горилла появляется в доме Цыгана. На такси едет в мастерские «Орион» и потом идет пешком до пассажа Перманейер, как будто кого-то ищет. Сегодня, кажется, он принимает меры предосторожности: часто оглядывается и, чтобы сбить со следа, делает полный круг по кварталу.

Четверг, 4-е. В 12.30 приезжает Горилла. На площади Корреос садится в метро, едет до Уркинаоны и встречается с Никитой напротив транспортного агентства «Ла-Каталана». Сегодня он ведет себя спокойнее, чем накануне. Она идут по Ронда — Сан-Педро и в 14.20 расстаются. Через несколько минут Горилла теряется в уличном движении на Уркинаоне.

Пятница, 5-е. Горилла приезжает в 15 часов и, походив немного по центру города, идет в мастерскую Синего. Они заходят в бар «Пичи», возвращаются к мастерской, 20 минут разговаривают у дверей, некоторое время разглядывают витрины и потом исчезают. Их не оказывается ни в баре «Мариола», ни в «Эскосесе». В 18.15 их замечают на улице Калабриа, около магазина оптики. Некоторое время они идут вместе, а потом расходятся. Синий идет в мастерскую, а Горилла — на проспект Хосе-Антонио; Горилла несет деревянный чемоданчик, который видят в первый раз и который он, должно быть, взял или в магазине оптики, или в привратницкой одного из близлежащих домов. Он едет в трамвае, в поезде и в 20.03 приходит домой к Сойке. Чемоданчик длиною около 50 см, шириною — около 40 см, в глубину около 10 см, темно-коричневого цвета, с одной ручкой; с виду — легкий. Наводились справки о хозяевах оптического магазина и жильцах прилежащего дома, в котором помещается пансион под названием «Пансион Самора», расследование не дало результатов.

Суббота, 6-е. В 14 часов Горилла садится на поезд в Премья. На площади Паласио он пропадает из виду, и в 17 часов его обнаруживают в баре «Пичи» вместе с Цыганом и Синим. Последний уходит в мастерскую, а потом домой. Цыган и Горилла остаются в баре до 19 часов и смотрят по телевизору передачу о нашем освободительном Крестовом походе. Потом выходят, идут очень медленно. Горилла достает блокнот и шариковую ручку и, кажется, рисует какой-то план; они обсуждают его, и Цыган тоже что-то рисует; так они доходят до бара «Флоридита», где их ожидает жена Цыгана. Дальше они идут втроем и заходят в несколько баров. Потом Горилла садится на поезд и едет к Сойке. В 22 часа он появляется вместе с Сойкой, Эскучи и еще одной девушкой, которую назовем Косы. Вчетвером они идут в кино. В 0.30 все возвращаются на улицу Альмогаварес, 8, и наблюдение за домом снимается.