Роберт Ирвин - Ложа чернокнижников

Между тем Салли стала нести бред о том, что нужно использовать белую магию, чтобы отразить нашествие сатанистов и вернуть маму в могилу. Салли убеждена, что существует Белое Братство реинкарнированных Гендольфа и Мерлина, — которые странствуют по Британии времен Гарольда Уилсона и тайком творят добро. Нам нужно только войти в контакт с одним из этих белых магов. Салли даже бровью не повела, когда я заметил, что Гендольф — всего лишь персонаж романа. Конечно, в каком-то смысле Гендольф реален, а может быть, даже живее всех живых. Но я разозлился на Салли — ее бредни о силах тьмы не дают мне хоть на минутку забыться на волнах гашишной фуги, и я решил поддеть ее, напомнив о задуманной Робертом Дрейперсом антитолкиеновской книге под рабочим названием «Вдарим по Хоббиту».

Мод слушала наш спор с широко открытыми глазами, но ничего не сказала. Она вернулась к своей газете. Салли и я всегда были единодушны по крайней мере в одном — никогда не читать газет. От чтения газет вечно портится настроение из-за известий об убийствах, изнасилованиях, голоде, войне или слухах о войне, как, например, о сегодняшних боях в Биафре и последствиях Семидневной войны. Мод, как и мы, не интересовалась политикой и войнами, поэтому, жадно проглотив отчет о чемпионате по каратэ, остальные страницы она переворачивала без интереса.

И вдруг она завизжала, как школьница:

— Ой, Питер! Смотри!

И она показала мне заметку на юридической странице «Телеграфа». Поверенные Джулиана поместили объявление, в котором Питера Кезуика просили с ними связаться по вопросам наследства Джулиана Мэнсипла. Я старался забыться под звуки «Хора монахинь», но сегодня днем все словно сговорились напоминать мне о самоубийстве, проклятии и Аде. Меня снова пробрал озноб. Было так странно, что Мод, которая хотела только посмотреть результаты чемпионата по каратэ, наткнулась именно на это, обращенное ко мне, объявление поверенных Джулиана, которые, несомненно, действовали по указке Ложи чернокнижников.

Салли и мне срочно потребовалось подзарядить батарейки. Беда в том, что гашиша осталось совсем мало. Правда, был еще ЛСД, но никто из нас не хотел рисковать, учитывая наше душевное состояние. Поэтому оставался только амилнитрат. Мод, конечно же, отказалась к нам присоединиться. Я заметил, что она вообще не любит терять над собой контроль. Амилнитрат был в обтянутых сеткой ампулах. Мы с Салли разбили их и вдохнули одновременно. Над садом гремел хор каких-то рабов из какой-то оперы, когда амилнитрат проник в мою кровь. Меня зацепило, и я, откинувшись на спину, отдался во власть пятиминутного кайфа. Мое сердце билось, как бабочка в сачке, и все тело вибрировало в такт вибрациям реальности. Действие наркотика было яростным, напористым. Амилнитрат не вызывает ни галлюцинаций, ни мистического свечения. Все выглядит таким, как в жизни, пожалуй, даже более реальным, чем в жизни. Как и во время моих прежних экспериментов с этим зельем, мне на долю секунды удалось уловить истинную природу бытия, но, к сожалению, эта истина в последней инстанции — слишком тонкая материя, чтобы это можно было описать в дневнике. Глупо было принимать этот наркотик в наших обстоятельствах. Через пять минут я еще более отчетливо осознал, в каком я положении — преследуемый и проклятый.

День, начавшийся жутко, закончился так же. Мы с Мод сгорали от нетерпения вновь оказаться в объятиях друг друга и легли пораньше. Но через час-другой у Мод стали закрываться глаза, а я, как всегда, остался неудовлетворенным. Она мне ласково улыбнулась, вылезла из постели и пошла в лежбищную. Через несколько минут она вернулась, ведя за руку Салли. Мод лениво наблюдала за нашими ласками, а потом уснула, как раз когда мы с Салли начали трахаться.

10 августа, четверг

Этот день начался так же странно, как и вчерашний. Проснувшись, я обнаружил, что Салли повернулась на другой бок и обнимает Мод, не обращая на меня никакого внимания. Мне стало больно — я увидел силу страсти Салли к Мод. А вот Мод смотрела на меня с желанием, лениво поглаживая Салли по волосам. («Нужно что-нибудь сделать с твоими чудесными золотистыми волосами».) Однако вскоре Мод надоели знаки внимания со стороны Салли, и она приказала ей идти готовить завтрак. Мы обнимались с Мод, слушая приятный для слуха звон чашек и тарелок, которые Салли ставила на поднос в соседней комнате, как вдруг услышали пронзительный крик Салли. Дверь спальни распахнулась настежь. В дверях стояла Салли, освещенная светом раннего утра, и показывала нам свою зловещую находку. Это был серебристо-черный садовый гном с удочкой в руках. Салли нашла его на крыльце вместо бутылки молока.