Борис Пугачев - Зеркало для слепого

— Что же ты от меня хочешь услышать? Сам уже все решил. Любишь ты, Родик, видимость коллегиальности создавать. У тебя это плохо получается. Если я сейчас буду возражать, все равно сделаешь по-своему.

— Почему? Противоречь. В споре рождается истина.

— Это я отвлеченно. В данном случае нечего отрицать.

— Миша, Миша… Вон они, подъехали. Пойду открою дверь, а то ты меня еще в барстве обвинишь. Кстати, заметь: «партнеры» стали на машине к офису подъезжать. Что бы это значило?

— Ничего. Лень идти пешком. Все равно нам про них теперь все известно. Нечего скрывать. Да и по номеру машины вряд ли что-то можно пробить. Полагаю, она принадлежит какой-нибудь древней старушенции, которая пребывает в неведении.

— Может быть. Я оставлю дверь открытой, пусть заходят. Идите в переговорную, я там подожду. В разговоре поучаствуй. Кроме того, бумагу придется подписывать. Без бумаги работать не соглашусь. Я хочу, чтобы и твоя подпись стояла.

— Здравствуйте! Рады вас видеть, — услышал Родик голос Михаила Абрамовича и уселся с сосредоточенным видом перебирать документы, оставленные Александром Павловичем.

Вскоре дверь открылась, и на пороге появился Алексей. Родик, слегка помедлив, встал и протянул руку. В ответ Алексей заключил его в объятия и три раза приложился в некоем подобии поцелуя. Родика это очень удивило и покоробило. Он уже не раз наблюдал такое приветствие, перенятое бандитами у итальянской мафии, но с ним они всегда здоровались за руку. «Неужели за своего теперь считают?» — ужаснулся мысленно Родик, освобождаясь из объятий.

Вслед за Алексеем в переговорную комнату вошли его помощники — Игорь, Павел и Миша. Игорь последовал примеру шефа, а Павел и Миша, что-то пробурчав, скромно устроились на стульях около двери.

Родик, чтобы скрыть смущение, принялся убирать со стола мешающие бумаги, потом вопросительно посмотрел на Алексея.

— При моих пацанах можно говорить все, — поняв его взгляд, сказал Алексей.

— Хорошо. Ваш товарищ… Петросян давал какую-нибудь информацию?

— Дал наколку. В общих чертах. Давайте перетрем сначала. Для меня пока все мутно, а пацаны вообще фишку не секут.

— Сначала так сначала… Мы получили от болгар в качестве компенсации сто пятьдесят тысяч зеленых долларов в виде розового масла. По нашему договору после реализации мы должны отдать вам половину полученных денег. Как и за сколько можно продать это масло — мы не знаем…

— Лучше дороже, — прервал Алексей.

— Конечно, лучше, Но сегодня никакого покупателя нет. Поиск путей сбыта, а потом организация продажи, по моим оценкам, займет несколько месяцев, а деньги мы получим в безналичном виде. Делению должна подлежать сумма за вычетом налогов, а также расходов по продаже. Повторяю: какова эта сумма — сейчас сказать нельзя. Покупатели — в основном крупные парфюмерные фирмы. У них свои поставщики, и с улицы они особенно никого не пускают. Все регламентируют вопросы доверия и откатов. Поэтому привлечь их может только демпинговая цена. Цена, по которой мы получили масло, скорее демпинговая, чем минимальная. Полагаю, что она привлекательная, и можно продавать по ней. Однако дело общее, и это надо согласовать. Я не хочу, чтоб меня обвинили в занижении прибыли. Какие мнения?

— Мы вам доверяем и уверены, что разводить нас не в ваших интересах, но если можно продать дороже, то надо продать, — ответил Алексей.

— Такой подход меня не устраивает. Это дорога к скандалу. Пусть продают другие, а нам отдадут шестьдесят тысяч долларов. Эта сумма с учетом максимальных налогов и накладных расходов.

— Я что-то не врубился. К чему этот базар?

— Только к одному. Я хочу любым способом определить либо вашу долю, либо нашу, вне зависимости от будущих обстоятельств. Иначе в вашей терминологии наездов не избежать. Я ценю наши взаимоотношения и не желаю испортить их в самом начале.

— Заметано. Ваши расходы, налоги — для нас сплошные непонятки. Отмусолите нам половину, и все.

— Правильно ли я понимаю, что вы требуете семьдесят пять тысяч долларов?

— Правильно, но башли нам нужны сейчас. Я по телефону вам все объяснил. Старшие просят подогреть общак, а нам нечем. Авторитет падает. Это и вас коснется.

— У нас таких денег нет.

— Вы же сами предложили взять кредит. Я вам человека подослал. С кредита и отдадите.

— Кредит надо не только взять, но и отработать. Предположим, мы получим его под те же проценты, которые назвал ваш человек, и половину сразу отдадим вам. Еще процентов пятнадцать — интерес вашего человека и банкиров. Плюс наши затраты по урегулированию противогазной проблемы, которые вчера уже составляли более двадцати тысяч долларов. Как мы его отработаем? Не надо быть экономистом, чтобы понять нереальность возврата такого кредита или неминуемость краха нашего бизнеса.