Борис Пугачев - Зеркало для слепого

— Скажите спасибо вашему родственнику. Еще не забудьте нашу долю. Пятьдесят процентов от остального. Душить вас по срокам никто не станет, но и тянуть не нужно. Если Сергей понадобится — привлекайте. С его пацанами мы дружим.

— Он почему не выходит?

— С пацанами общается. Они ему понятия подправляют. Ему теперь с ними долго работать придется.

— Надеюсь, там все мирно?

— Не знаю, но валить его никто не собирается, а то, что он чмо, я пацанам разъяснил. Они с понятиями… Ну, мы погнали.

Попрощавшись с Алексеем и его сотрудниками, Родик немного потоптался около входа в кафе. Сергей не появлялся. Волнуясь, Родик решил зайти внутрь. Дверь была открыта. В зале ярко горел свет, играла музыка. Охранников он не увидел. Официанты суетились, накрывая на столы. Бармен обслуживал сидящих вокруг бара на высоких табуретах мужчин. Ничто не напоминало о недавнем мероприятии. Оглядевшись, Родик заметил Сергея в окружении трех молодых людей. Один из них, жестикулируя, что-то объяснял ему. Сергей согласно кивал. Стас куда-то пропал. Вероятно, его увели в какое-нибудь подсобное помещение. Родик пожалел, что не спросил у Алексея о судьбе общего долга «Негоцианта». Однако, подумав, понял: рано или поздно это станет известно Сергею, а следовательно, и ему. Тут же пришло осознание того, что все это уже не имело для него никакого значения. Важно было, что в результате массы усилий он получил лишь проблемы: потерял собственные деньги, вынужден отдать сто тысяч долларов при продаже одежды и еще содействовать Сергею в погашении его долгов. Такова цена родственных отношений, и жалеть о случившемся без толку.

Еще раз посмотрев в сторону Сергея и посчитав неудобным вмешиваться, он, как ему показалось, никем не замеченный вышел на улицу.

За время его отсутствия на площадке появилось несколько автомобилей. Из них выгрузилась большая компания парней и девушек. Парни, несмотря на прохладу, были одеты в тренировочные костюмы, а девушки — в брюки и легкие курточки. Кто они — молодые бандиты или спортсмены, закончившие тренировку в расположенном рядом спортивном комплексе ЗИЛа, Родик определить не мог. Да и не очень этим интересовался. Вскоре появился Сергей.

Каждому свое, а иным и чужое.

— Наше вам, банковские зайцы! — приветствовал Родик, входя в кабинет управляющего банком.

— Почему теперь «заяц»? Раньше, я надеюсь, из-за фамилии, ты меня волком величал.

— Как почему? Твои в операционном зале объявление повесили, что ты поменял фамилию на Зайцева. Наверное, чтобы не быть больше волком позорным. Или стать волком в заячьей шубе. В общем, твои побудительные причины мне точно неизвестны.

— Глупые шутки у тебя.

— Да никаких шуток. Иди, спустись и сам посмотри. Объявление официальное. Прямо при входе. Или ты теперь не управляющий? Я тебя не понимаю.

— Что, правда?

— Конечно! Говорю же — иди посмотри. Там написано, что управляющий теперь — Зайцев, а имя и отчество твои. Я к тебе по серьезному делу.

Управляющий, недоверчиво посмотрев на Родика, вышел из кабинета.

Родик посидел несколько минут и, выглянув в приемную, спросил секретаря:

— Светочка, где коробка, которую я у вас оставил?

— Я ее в шкаф убрала, Родион Иванович. Если надо — можете взять.

Родик открыл шкаф, достал большую картонную коробку и вернулся в кабинет. Осмотревшись и не найдя другого подходящего места, водрузил ее на стол для переговоров, открыл и вынул сначала две бутылки грузинского коньяка КВВК, а потом несколько пакетов и обувных коробок.

Вскоре появился негодующий Волков:

— Ну, Родик, и дурацкие у тебя шутки! Поумнее чего-нибудь придумать не мог?

— Не мог. Времени не было. С праздником тебя!

— С каким?

— С твоим. Сегодня число-то какое? День дурака. Совсем заработался? Только денежные знаки в голове?

— Сволочь, — уже беззлобно произнес управляющий. — Я тебе это припомню. Еще не вечер. А ведь действительно за этой чертовой работой все забыл. При социализме мы в этот день многих разыгрывали.

— Не ты один. Я не намного лучше. Давай по граммульке? Говорят, хороший, хотя не армянский. Тут еще я тебе образчики хочу презентовать…

— Надеюсь, вместо коньяка ты чай не налил?

— Я порядки знаю. Два раза — это уже не розыгрыш. Как и шутка, повторенная дважды. Так презентики посмотри.