Эдвард Резерфорд - Лондон

Булл огляделся. Единственным, кто подпадал под описание, был Джеймс Булл. Неужто его дочь могла влюбиться в этого недотепу? Откровенное разочарование.

– Ты уверена? И это лучше монастыря?

– Да.

Булл пожал плечами. «По крайней мере, он честен».

– Что ж, хорошо, – вздохнул отец.

– Это Дукет. – Девушка указала на переодетого парня.

– Что?!

Булл побагровел. Его рев потряс комнату. Общество обернулось, следуя его взору.

Дукет побелел. Все смотрели на него. Его узнали. Он сжал спрятанный нож. Ничего не попишешь. Он должен нанести удар, пока его не вышвырнули. Джеффри устремился к Силверсливзу в обход олдермена.

И тут стряслось неожиданное.

Взревев от ярости, Булл повернулся к Тиффани, размахнулся и залепил ей такую оплеуху, что девушка отлетела к окну, как подбитая птица. Собрание ахнуло.

Затем издало вопль, ибо Тиффани потеряла равновесие и перевалилась через подоконник.

– Боже!

С пепельным лицом Булл приник к окну. Казалось, все гости рванули туда же, покуда Тиффани со слабым криком летела, как куль тряпья, в воды Темзы с высоты тридцати футов.

Все дальнейшее заняло считаные секунды, изрядно растянувшиеся для присутствовавших.

Платье Тиффани смягчило удар, и она лишь на миг ушла под воду. Оглушенная, девушка все же различила всего в нескольких ярдах огромную опору моста и принялась отчаянно барахтаться, чтобы добраться до нее, пока течение не увлекло ее к месту, где поток неукротимо ввергался в сточный проем. Схватившись кое-как за длинные прибрежные водоросли, она смутно расслышала, как сверху крикнули: «Держись!» Но течение уже вцепилось в нее, тащило за платье. Водоросли скользили в руках. Она держалась из последних сил, понимая: долго ей не протянуть. Вода невдалеке бурлила и пенилась; поток еще настойчивее звал устремиться очертя голову к гибели.

Наверху, в большой комнате, царил переполох. Что делать? Булл пытался выпутаться из своего тяжелого облачения; его жена хватала ртом воздух, предвидя потерю не только дочери, но и мужа. Силверсливз с глубоко набожным видом опустился на колени и начал молиться, тогда как Джеймс Булл размахивал руками и дико вопил:

– Веревку! Несите веревку!

Бегая по комнате, он своротил стол и в запале наступил на астролябию, полностью сокрушив ее хрупкий механизм.

Но только Дукет, бросивший нож и забывший о Силверсливзе, подскочил к окну и прыгнул в тот самый миг, когда Тиффани разжала пальцы.

А секундой позже он уже следовал за ней в неистовый водоворот.

Среди множества недостатков купца Булла не было места неблагодарности, равно как и малодушию.

Через несколько часов, когда Тиффани достаточно опомнилась, чтобы изъясняться членораздельно, он сел у ее постели и провел там часы, внимая ее серьезным речам. Затем сошел в кухню, где у огня сидел Дукет, переодетый в сухое, и пригласил его следовать за собой в большую комнату.

– Я поблагодарил тебя за спасение жизни Тиффани, а так оно и есть, ты спас ее, и снова благодарю, – начал он. – Но после беседы с Тиффани сдается, что я должен принести глубочайшие извинения за то, что сомневался в тебе. Я прошу прощения. – Он выдержал паузу. – Мне также кажется, что моя дочь отчаянно хочет выйти замуж за тебя вместо этого подонка Силверсливза. Она явно прозорливее. – Теперь купец улыбнулся. – Вопрос, Дукет, в том, желаешь ли ты того же?

Дукет и Тиффани поженились через неделю. Это было радостное событие. Уиттингтон стал шафером, Чосер произнес речь.

Прежде чем отдать найденышу дочь, богатый купец выставил одно условие:

– У меня нет сына, а ты, Дукет, получишь от меня крупное состояние, я прошу об одном: нарекись Буллом.

На это молодожены охотно согласились. Так Джеффри и Тиффани Булл зажили вместе в уже снятом для них уютном доме на Ойстер-Хилл у Лондонского моста.

Через месяц произошло и другое радостное событие. В канун свадьбы своей дочери и Карпентера дама Барникель объявила:

– Я собираюсь выйти за Джеймса.

Женщина решила, что сможет вылепить из него что-то дельное, а Джеймс Булл как будто рассудил со своей стороны, что пусть таверна «Джордж» не то богатство, о котором мечталось, но все же предприятие доброе и солидное. «Он станет пивоваром», – сообщила дама Барникель гильдии, и там не посмели перечить. Так родилась пивоварня Булла.

Она же, предвкушая, что снова будет невестой, сделалась совершенной стрекозой.

Идея принадлежала Чосеру.

В последнее время он беспокоился за своего друга Булла. Тиффани вышла замуж, жена купца скончалась два года назад, и ему было довольно одиноко. Пару раз Чосеру показалось, что старый друг попивает. И вот весной 1385 года Джеффри пришел в восторг: судьба подарила ему новую должность, а также отличный повод вытащить Булла из скорлупы.