Стэн Барстоу - Рассказ о брате

— Балансируя на грани пропасти, надеяться, что все обойдется? А если не обойдется?

— Иначе ни в чем нет смысла.

— А разве во всем должен быть какой‑то смысл? Можно подумать, вы верите в бога. Вы верующий?

— Нет, — сказал он, — не верующий.

Она, помолчав, сказала:

— Мне кажется, у вас это не столько неверие, сколько неприятие определенных вещей.

Он искоса взглянул на нее.

— Вы хитрая.

— О нет, не очень.

— А вы в бога верите?

Она коротко рассмеялась и ушла от ответа на этот вопрос так же, как уже уходила от других.

— Завтра поговорим.

— А это что значит?

— Это моя любимая фраза. Я жила с теткой, с годами она стала очень странной, дошло до того, что не могла ответить ни на один вопрос и отвечала только: «Завтра поговорим, поговорим завтра».

— А когда наступало завтра, следовал тот же ответ?

— Да. Потом ее отвезли в заведение, где не надо отвечать ни на какие вопросы.

В передней горел свет, но входная дверь была закрыта на задвижку, как обычно по вечерам.

— У вас ключ с собой? — спросил он.

Он открыл дверь и вернул ей ключ.

— Интересно, как там насчет какао. Пошли проверим?

Открыли дверь на кухню. Поппи сидела у огня с кружкой в руках.

— По телевизору есть что‑нибудь?

— Не хочу смотреть. Голова раскалывается. Вы что, гуляли?

— Зашли в «Башню».

— Думала, ты работаешь.

— Я работал, а потом застопорило.

— Нашел занятие поинтереснее?

Маргарет начала испытывать неловкость. Он мягко сказал:

— Кончай допрос, Поппи. Я ж не ребенок, и ты мне не мать.

— Ну раз ты так считаешь.

— Пойду наверх, — сказала Маргарет, но Уилф жестом удержал ее.

— Маргарет, не уходите. Мы ж не попили какао. Поппи, у тебя есть какао?

Поппи поставила кружку и поднялась с кресла. Она слегка пошатнулась и на секунду закрыла глаза.

— У вас совсем больной вид, — отметила Маргарет. Как вы себя чувствуете?

— Похоже, у меня грипп. — Поппи стояла у камина, держась рукой за полку. — Варите сами какао. Я пошла спать.

— Вам помочь? — спросила Маргарет.

— Сама дойду.

— Да я могу сварить, — сказал Уилф, — а вы, Маргарет, пока уложите ее в постель.

— Не болтай чушь! — неожиданно в голосе Поппи зазвучала с трудом сдерживаемая ярость. — Ты что, выпил лишнего?

Уилф поднял брови и ничего не ответил. Маргарет открыла перед Поппи дверь.

— Пойдемте. Я поднимусь с вами. Мне совсем не трудно.

— Поппи, дорогая, выспись. Утром будешь чувствовать себя лучше.

— И то правда, а то вы все останетесь без завтрака.

— Уилф, варите какао. Я скоро приду, — сказала Маргарет.

— Я вас не задержу, — сказала Поппи.

Когда Маргарет вернулась, Уилф сидел в кресле Поппи, на столе стояли две кружки дымящегося какао.

— Я вам не клал сахар, не знаю, как вы любите. Ну как она, ничего?

— Да вроде ничего. — Маргарет положила себе сахар, помешала, потом села. — Мне кажется, она излишне хлопочет.

— Пока мы гуляли, она тут гладила. У меня есть две рубашки, которые она ни за что не хочет отсылать в прачечную. Когда меня нет дома, она заходит в комнату, а потом оказывается, что все перемыто и переглажено.

— Надо было взять ее с собой.

— Да. Но я‑то сначала не думал, что мы пойдем в «Башню». Поппи прелесть.

Выпитое полчаса назад пиво сейчас стало действовать, обостряя чувство нежности, которое он испытывал к Поппи. После шести или семи кружек он бы мог и заплакать от того, какая она хорошая.

— Она легла?

— Да, я ее укутала и еще положила грелку.

— Утром все равно встанет. Я ее знаю.

Они медленно пили горячее какао.

— А вкусно, — сказала Маргарет. — У вас здорово получается.

— У меня много талантов. Хотите печенье? Где‑то была коробка.

— Да нет, спасибо. Я очень удивилась: ее спальня так богато обставлена. Ковер и белое вышитое покрывало.

— Да, красиво. — Он соображал, не нужно ли дать какое‑нибудь объяснение тому, что он хорошо знаком с убранством спальни, но потом заключил просто: — Поппи любит красивые вещи.

— И белье такое!

— Правда? — Здесь уж пришлось изобразить неведение.

— Не следует обсуждать, конечно. Зачем ее смущать?

— Но она ж не слушает.

— Все равно, я не буду входить в детали.

Он взглянул на нее. Их глаза встретились. Может, она подсмеивалась над ним? Может, знает, что его связывает с Поппи?

Маргарет взглянула на слабый огонь в камине.