Джек Брюл - Молчаливые воды

Эспиноса разрывался. С одной стороны, ему хотелось, чтобы они пришли. Хотелось испытать себя и своих людей в схватке с лучшими солдатами планеты. С другой стороны, ему хотелось, чтобы смелая стратегия его страны так устрашила страны Запада, что те не осмелились бы мстить.

Пока директор Ларетта продолжал расписывать комплекс, Эспиноса понял, что не имеет права разрываться. Он солдат и поэтому хочет, чтобы Америка прислала свои лучшие силы. Он хочет не просто прогнать их. Унизить. Чтобы лед покраснел от их крови.

– Скажите, Луис, – перебил он директора, чтобы остановить его бесконечный рассказ, – наши гости прибыли?

– Вы имеете в виду иностранных ученых с других баз? Да, они в ремонтном цеху под охраной моих скромных сил безопасности.

– Нет, наших друзей из Китая.

– А. Да. Они прибыли вчера со своим оборудованием. Я выделил им катер. Они подготовили его. Действительно где-то в этих водах затонул старый китайский корабль?

– Если это так, – ответил Эспиноса, – можно вообще забыть об ответных действиях. Наши претензии на полуостров подкрепит история. Я бы хотел встретиться с ними.

– Конечно.

Он направил снегоход прочь от вала, окружавшего базу, вниз по дороге, проторенной на льду. Когда они оказались внутри собственно производства, Эспиносу поразил уровень деятельности. Люди в арктической одежде работали в зданиях диковинной формы, мимо ездили бесчисленные снегоходы, многие из них везли сани, как он решил, с оборудованием для бурения. Там, где ветер сдул природный снег, Эспиноса видел плиты композитных материалов, похожие на лед, пригнанные друг к другу так же, как бревна мостов в джунглях. Они с легкостью могли выдержать тяжело груженую машину.

У причала, способного вместить «Адмирала Брауна», были пришвартованы несколько рабочих катеров. Примерно сорок футов длиной, со стальным корпусом, с большим открытым пространством на корме и массивной рубкой на носу. Они были выкрашены белой краской, хотя палуба в грузовых пространствах была ободрана перевозимыми материалами до голого дерева. Такие рабочие суда вездесущи – они есть во всех районах шельфовой добычи нефти.

Ларетта остановился у одного из таких кораблей. Люди, закутанные от холода, работали над торпедообразным приспособлением, закрепленным в люльке на корме под А-образным краном. Когда трое подошли, никто не оторвался от работы. Когда гости ступили на палубу, корабль слегка накренился под их тяжестью, и один из людей наконец поднял голову. Отделился от остальных и подошел.

– Сеньор Ларетта, чему обязаны удовольствием?..

Человек был закутан с головы до ног, его голос приглушало множество шарфов. По-английски он говорил с акцентом.

– Фон, это майор Эспиноса, командир дополнительных сил безопасности. Майор, это Ли Фон. Он глава техников, посланных на поиски «Молчаливых вод».

Они пожали друг другу руки в таких толстых перчатках, что казалось, будто пожимаешь скомканное полотенце.

– Это сонарная установка? – спросил Эспиноса.

– Звуковой локатор бокового обзора, – ответил Фон. – Мы потащим ее за кораблем и получим профиль дна шириной в сто метров.

– Вы примерно представляете, где находится затонувший корабль, верно?

– Как я понял, благодарить за это нужно вас.

Эспиноса не знал, нравится ли ему, что китайцу известно о его подвигах, но потом понял – отец хвастал его достижениями перед своими новыми союзниками, и чувство гордости вытеснило тревогу.

– Нам повезло, – сказал он.

– Будем надеяться, что удача нам не изменит. Затонувшие корабли – странная штука. Иногда есть и координаты по джи-пи-эс, и данные «Лоран» [45], и свидетели, и все равно невозможно ничего найти. А бывает, нахожу корабль сразу, с первого прохода, не имея никакой информации, кроме той, что он затонул где-то в этом районе.

– Холод влияет на ваше оборудование?

– Это другой фактор. Я никогда не вел поиски в таких водах. Мы не узнаем, хорошо ли работает сонар, пока не выйдем на воду и не опробуем прибор в заливе. Мы надеялись успеть сегодня, но свет уходит, так что, вероятно, завтра.

– Судя по тому, что я знаю о ситуации, времени у нас достаточно, – сказал Эспиноса. – Американцы все еще не пришли в себя после нашего заявления и слишком боятся ответных мер вашей страны, чтобы решиться на контрудар.

– Судьба благоприятствует смелым, – сказал Фон.

– Эти слова приписывают Виргилию, – заметил Луис Ларетта. – Есть такое латинское выражение – audentes fortuna juvat . Есть и другое, принадлежащее Юлию Цезарю, но оно тоже подходит – jacta alea est . Это он сказал во время похода на Рим, когда пересек реку Рубикон.