Джек Брюл - Молчаливые воды

– Я не сказала им, где затонул корабль, – сказала Тамара. – Я ведь не знаю. Они поверили.

– Есть другие способы. Наверняка, пока мы разговариваем, они их ищут.

– Так что нам делать?

Вопрос был задан, в общем, для проформы, бездумно. Нечто подобное всегда говорят, столкнувшись с препятствием. Но для Хуана в нем крылся глубокий смысл. Что делать им ? Он ломал над этим голову с тех пор, как Оверхольт сообщил, что Белый дом решил не вмешиваться.

Это не их драка. Как сказал бы Макс, «наше дело сторона».

Однако оставалось представление о том, что такое хорошо и что такое плохо. Он не чувствовал, что обязан помочь, – в своих поступках он никогда не руководствовался стремлением к помощи. Но у него существовал собственный этический кодекс, от которого он никогда не отступит, и по этому кодексу правильно было подключиться, повести «Орегон» в ледяные воды и вернуть захваченное.

Экипаж смотрел на него выжидательно, так же, как Тамара Райт. Марк приподнял бровь, словно спрашивая: «Ну?»

– Я думаю, мы постараемся сделать так, чтобы они не нашли корабль.

– Добро пожаловать в Хрустальный дворец, майор. Меня зовут Луис Ларетта. Я директор.

Хорхе Эспиноса спустился по заднему грузовому трапу большого транспортного самолета «С-130 Геркулес» и пожал протянутую руку в перчатке. Ларетта был так закутан, что невозможно было рассмотреть его лицо и фигуру.

Эспиноса совершил ошибку, не опустив на глаза перед выходом на морозный воздух защитные очки, и теперь чувствовал, как мороз пытается заледенить глазные яблоки. Боль была хуже самой сильной мигрени, и он быстро надвинул очки. За ним стояли навытяжку его люди, экипированные для борьбы с холодом.

Перелет из Аргентины прошел без происшествий, как большинство военных перелетов; кроме посадки на лыжи на ледяную полосу, этот полет мало отличался от сотен других.

Они прилетели сюда для руководства обеспечением безопасности сразу после объявления об аннексии. Если бы ООН или какое-нибудь государство вздумало выгнать аргентинцев из Антарктиды, это произошло бы в ближайшее время и скорее всего силами десанта с воздуха отрядов коммандос. Сейчас, когда китайская подводная лодка класса «Кило» [44], купленная у русских, заняла позицию между крайней точкой Южной Америки и полуостровом, нападение было возможно только с воздуха.

Эспиноса и сто солдат Девятой бригады прилетели сюда на двух самолетах, чтобы помешать этому.

Обоснование было простое. Когда Аргентина в 1982 году вторглась на Мальдивы – острова, которые англичане называют Фолклендами, – англичане сообщили о своих намерениях вернуть себе острова за месяц, передислоцировав туда военные корабли из портов приписки. На этот раз, считало аргентинское высшее командование, предупреждения не будет. Ответной мерой станет стремительная атака войск специального назначения. И если они натолкнутся на равную по подготовке военную группировку, первая попытка отбить Антарктику станет скорее всего и последней.

– Поневоле полюбишь армию, – сказал лейтенант Хименес, шагая рядом с майором. – Пару дней назад у нас потели задницы в джунглях, а сегодня они холодней замороженных окороков.

– Прояви себя по полной, – ответил Эспиноса, цитируя старый американский армейский лозунг; это была их личная шутка.

Хименес приказал сержанту присмотреть за солдатами, и они с майором Эспиносой вслед за Лареттой отправились осматривать базу.

Они рассчитали свой прилет так, чтобы посадка пришлась на короткий период, когда бледное солнце встает над горизонтом. Было ненамного светлее, чем в сумерках, но гораздо лучше, чем бродить в кромешной темноте. Они отбрасывали на лед и снег трудноразличимые тени – скорее туманные очертания, чем четкие силуэты.

– Сколько там людей? – спросил Эспиноса.

На краю летного поля ждал прогретый снегоход Ларетты. Солдатам придется милю до станции идти пешком, хотя их снаряжение привезут на санях, на буксире.

– Сейчас всего четыреста. С ростом добычи нефти здесь и на скважинах будет больше тысячи.

– Поразительно. И никто об этом не знает.

– Два года строительства в труднейших условиях, и ни намека на слухи о том, что мы делаем. – В голосе Ларетты звучала заслуженная гордость. Он руководил здесь с самого начала. – И за все это время мы потеряли всего двоих, оба раза в результате несчастных случаев того рода, какие неизбежны на любом крупном строительстве. Мороз ни при чем.