Джек Брюл - Молчаливые воды

– Хорхе, – негромко повторил Эспиноса. Потом голос генерала окреп и наполнился гневом. – Ты подвел меня, и у тебя нет мужества посмотреть мне в лицо? Ты глупо погиб, чтобы не ответить за свои ошибки. Ты так долго делал карьеру за мой счет, что, когда нужно было проявить себя, ты не смог.

Он обрушился на Хименеса.

– Самолеты? Не будет никаких самолетов! Будут твои люди жить или умирать, зависит от твоей сообразительности. Вы вернете цех в строй или замерзнете насмерть. Пока наши китайские друзья поддерживают нашу игру, вы должны оставаться здесь и узаконить наши притязания. Теперь расскажи о загадочном корабле, который здесь выбросило на берег.

Эспиноса превратился из ягненка в льва так стремительно, что Хименес не сразу смог ответить, и генерал заорал:

– Лейтенант, ваша преступная халатность уже отмечена, не усугубляйте своей вины.

– Сеньор! – вытянулся Хименес по стойке смирно. – Как только буря стихла, я приказал вертолету вести наблюдение за прибрежными водами, потому что этот корабль был необъяснимой аномалией, которая тревожила вашего сына. Корабль с воздуха не обнаружили, и судя по обстановке, в которой его видели в последний раз, я считаю, что он затонул в бурю.

– Затонул?

– Да, сеньор. Несколько дней назад мы поднимались на его борт, тогда его нижние палубы были затоплены. Перед бурей он сошел с берега, и у него был большой крен. Едва ли он выдержал в шторм хотя бы несколько часов. Буря, которая смогла оборвать якорную цепь «Адмирала Брауна», легко перевернет старый фрейтер.

Еще одно совпадение, не понравившееся Эспиносе. Однако проверка по базе данных лондонского «Ллойда» показала, что почти два года назад вместе со всем экипажем исчез корабль «Норего», отвечавший описанию, данному сыном. Вполне вероятно, что он все эти годы дрейфовал, никем не замеченный.

Он не знал, что Марк Мерфи и Эрик Стоун взломали компьютерную систему страхового гиганта и внесли туда это описание. На случай, если кто-то особенно заинтересуется, то же самое они проделали в Бюро безопасности международного мореплавания.

В конечном счете все сводилось к тому, что станут делать китайские союзники. Если и дальше поддерживать Аргентину, тогда у нее есть защита, и можно восстанавливать базу. Но, если поддержка прекратится, Эспиносе, несмотря на все его предыдущие похвальбы, останется только одно – отдать приказ о срочной эвакуации.

Два часа спустя, когда Эспиноса в кабинете Луиса Ларетты слушал, как директор планирует восстанавливать базу, с промерного катера пришло радиосообщение. Когда буря утихла, Ли Фон и его команда вышли в море выполнить погружение к «Молчаливым водам» и добыть неопровержимые доказательства правомочности притязаний Пекина на Антарктический полуостров.

Радиостанция стояла рядом с генералом на столе у стены, поэтому он ответил на вызов.

– Нет, это не мистер Ларетта, – сказал он. – Меня зовут генерал Филиппе Эспиноса. Я в кабинете вместе с Лареттой.

– Генерал, для меня честь говорить с вами, – ответил Ли. – Позвольте от имени моего правительства выразить соболезнования в связи с гибелью вашего сына. Я знал его недолго, но это был прекрасный офицер и хороший человек.

– Спасибо, – выдавил Эспиноса с горечью и стыдом.

– Генерал, мне не хочется увеличивать ваше бремя, но вынужден сообщить, что «Молчаливых вод» здесь больше нет.

– Что?

– Над заливом, в котором затонул корабль, нависает ледник, большая его часть откололась во время бури. Один из моих людей считает, что причина – сотрясение, вызванное взрывом, но это в данном случае несущественно. Важно другое: волна, поднятая падением льда, снесла корабль с места. Мы все обыскали и не нашли никаких следов.

– Вы продолжите искать.

Это был скорее вопрос, чем утверждение.

После виноватой паузы китайский исследователь ответил:

– Простите, нет. Я связался со своим руководством и объяснил ситуацию. Мне приказано прекратить поиски и как можно быстрее эвакуировать мою группу. С утратой нашей подводной лодки, разрушением базы и отсутствием доказательств того, что наше государство первым исследовало этот регион, мое руководство не хочет рисковать вызвать международные осложнения.

– Но вы ведь можете за день-другой отыскать «Молчаливые воды». Вы знаете, что корабль где-то тут.

– Мы знаем, но глубина морского дна на выходе из залива более пяти тысяч футов. Потребуется месяц, а то и больше, и мы можем вообще ничего не найти. Мое правительство не хочет так рисковать.