Джек Брюл - Молчаливые воды

Залив взорвался.

Многие мили труб запылали от страшного взрыва, вздымая в ночь столбы воды, озаряя небо от края до края. Три из замаскированных буровых установок сбросило с платформ.

Второй и третий взрывы сотрясли стены цеха, сровняли с землей и разбросали пылающие обломки по базе и заливу.

На борту «Адмирала Брауна» тяжелая броня защитила весь экипаж, кроме тех, кто на мостике. Эти люди могли спастись, просто пригнувшись, но все до единого стояли и в благоговейном ужасе смотрели, как их крейсер врезается в цех. Когда окна лопнули, обрушив на мостик град осколков, людей порезало в лоскуты.

В этом водовороте огня остался незамеченным небольшой взрыв под кормой крейсера. Это сработало приспособление, которое Хуан прикрепил к буксирному тросу, чтобы оборвать его. Когда оно рвануло, углеродный провод вырвался из оставшихся скоб, и «Орегон» перестал тащить крейсер на буксире.

Как только установка взлетела на воздух, Марк Мерфи взорвал заряды, которые Майк Троно и его команда разместили в леднике, выходящем туда, где пятьсот лет назад адмирал Цай Сун затопил «Молчаливые воды». Пробурив во льду глубокие отверстия, они залили в них воду, чтобы, замерзнув, та удерживала заряды. Многочисленные взрывы были точно рассчитаны по времени и вызвали гармонический резонанс, достаточно мощный, чтобы аккуратно, как ножом, срезать огромную глыбу льда. Вновь образованный айсберг величиной вдвое превосходил башни манхэттенских офисных зданий. Двести пятьдесят тысяч тонн льда рухнули в залив и раскололись на части, ударившись о морское дно. Поднятая этим падением волна всколыхнула всю водную массу, пронеслась от берега к берегу. Инерция ее была такова, что попавшееся ей на пути уносилось, как листья в канаве. «Молчаливые воды», великолепный корабль, так долго сохранявшийся в ледяном царстве, не стал исключением. Волна перевернула его и покатила по дну на длинный склон, ведущий в глубоководье абиссальной равнины. Когда воды наконец успокоились, от корабля не осталось ни следа.

Корабль освободился; в ту же секунду Эрик Стоун почувствовал это и отключил двигатели.

– Все, – сказал он, глядя на большой монитор на передней стене оперативного центра.

Камера, установленная на носу беспилотника-разведчика, показывала ад на земле: над газоперерабатывающей установкой вздымались столбы пламени высотой сто футов и больше, а газовые мешки над заливом все еще пылали. Казалось, горит само море. Маленьким самолетом дистанционно управлял Гомес Адамс; с помощью джойстика он гонял его над всей базой. Его мастерство пилота доказывал тот факт, что ему удавалось заставить нестабильное устройство лететь в такой шторм. Повсюду виднелись пятна небольших возгораний: это пылали раскиданные взрывом обломки установки. Но вот его внимание привлек другой пожар. Пламя поднялось над постройкой, расположенной довольно далеко от взрыва.

– Похоже, Эдди и Линк сделали свой ход, – сказал он.

Секунду спустя помещение заполнил прерывистый голос Эдди, доносившийся из микрофонов, установленных на потолке.

– Докладываю: восемнадцать человек на борту.

Но Макса Хенли интересовало не это.

– Вы видели или слышали Председателя?

– Нет. Последнее, что я знаю, – он был в цеху. Он еще не вернулся.

– Нет, черт побери! Он только сказал, что сам выберется.

– Что мы должны сделать?

Как ни хотелось Максу задержаться здесь, он понимал, что Эдди с группой освобожденных заложников обязательно привлекут внимание.

– Давайте-ка подводную лодку как можно быстрей. Может, Хуан уже в пути. Его рация могла выйти из строя.

– Двигаемся.

Хенли пытался вызвать Кабрильо на всех заранее установленных частотах, какие ловила их радиостанция. Ответа не было. В глубине души он понимал, что Хуан не мог выбраться, когда взорвался цех. У него просто не было времени. Он принес себя в жертву, чтобы их план осуществился.

На земле царил сущий ад. Лейтенант Хименес не мог найти майора, а дисциплина, которую они вбивали в своих людей, словно испарилась. Это было только начало нападения американцев, а между тем многие солдаты, бросив свои позиции, глазели на пожар. Он орал на них, приказывая вернуться на места и приготовиться к обороне. Сержанты тоже возвысили голос, и тогда мало-помалу удалось заставить солдат вернуться к своим обязанностям.

Нефтяники, наплевав на комендантский час, выбегали из общежитий посмотреть, что случилось. Когда Хименес рявкнул, приказывая им вернуться, его подняли на смех. Через несколько минут после взрыва сотни людей уже были на улице.