Джек Брюл - Молчаливые воды

Ветер стенал в оснастке кранов, от этого дрожащего воя, похожего на погребальную песнь, по спине шли мурашки. Эспиноса заглянул в окна мостика, но не увидел ничего, кроме отражения неба.

Мгновение спустя рядом с ним появился Рауль, за ним Лугонес. Сержант нес ручной пулемет с мощным фонарем, укрепленным на стволе под толстым коротким дулом. Они осторожно пересекли палубу, причем один всегда прикрывал продвижение остальных. Под мостиком не оказалось никаких люков, и они перешли на правый борт и двинулись на корму. Там, пройдя всего несколько футов, они обнаружили дверь. Над ними торчали тонкие ноки пустой шлюпбалки. С каждого свисал стальной трос.

Хименес отдраил защелки и взглянул на Эспиносу. Тот кивнул, и лейтенант распахнул дверь. Сержант Лугонес держал оружие наизготовку.

В коридоре за дверью было темно, поэтому он зажег свой фонарь. Краска внутри не в лучшем состоянии, чем снаружи. Линолеум на полу во многих местах протерт и пропорот и выглядит так, словно никогда не знал швабры.

Дыхание образовывало ореолы над их головами.

– Похоже, никого.

– Мрачное замечание, лейтенант. Идемте на мостик. Если существуют ответы на эту загадку, мы найдем их там.

Они поднялись на несколько палуб, по пути проверяя помещения. Судя по тому, как была разбросана мебель, допотопное судно трепали шторма. Койки перевернуты, много деревянной мебели разбито. Никаких следов экипажа, живого и мертвого, не обнаружили.

Мостик был широким, тускло освещенным из-за соляной корки на окнах. И опять они никого не нашли, но на столе для карт за рулем был помещен в пластиковую оболочку и густо приклеен скотчем кусок бумаги.

Лугонес ножом взрезал пластик, достал бумагу и протянул командиру.

Эспиноса прочел вслух:

– «Всем, кто найдет это. Мы вынуждены покинуть «Норего»: помпы отказали, и море устремилось в течь, образовавшуюся в корпусе от сильного волнения. Старший механик Скотт делал все, что было в его силах, но машины запустить не сумел. Нам нелегко было принять это решение. Воды опасные, и берег далеко. Но плывущая шлюпка лучше тонущего корабля. Я молюсь за своих людей. Если мы не выберемся, пожалуйста, передайте моей жене, что я очень люблю ее и обоих наших мальчиков. Думаю, то же самое можно сказать от имени всех моих людей их семьям».

Подписано «Капитан Джон Дарлинг, грузовая судоходная линия “Прокси”» и, обратите внимание, датировано январем прошлого года. Старушка бродила по морям больше двадцати месяцев.

– Думаете, экипаж спасли? – спросил Лугонес.

Эспиноса покачал головой.

– Понятия не имею. Меня удивляет, что корабль не затонул. Покидая судно, капитан должен быть совершенно уверен: на то есть причины. Надо проверить машинное отделение.

Потребовалось несколько минут и значительно больше неверных поворотов, чтобы найти трап, ведущий в недра судна. Как только Хименес открыл дверь, шестидюймовый поток ледяной воды хлынул им на сапоги. Лугонес направил луч фонаря вниз. Лестница была полностью залита водой. На поверхности радужно сверкала нефтяная пленка.

– Вот и ответ, – сказал сержант. – Корабль затоплен.

– Интересно, какой был груз, – вслух рассуждал Хименес. – Если я верно помню морские законы, нашедший судно получает не только его, но и груз.

– Когда это ты изучил морские законы? – саркастически спросил Эспиноса.

– Ладно. Видел что-то по телеку.

– Убери свои алчные руки в карманы. Мы солдаты, а не старьевщики. Скорее всего корабль снова уйдет во время следующего прилива или когда начнется шторм.

– Может, стоит проделать в нем еще несколько дырок, чтобы на этот раз он точно затонул?

Эспиноса обдумал предложение Лугонеса.

– Знаете что? Нет. Пусть себе бродит дальше. Раз сумел уцелеть, удачи ему и дальше.

Палубой ниже той, где стояли эти трое, Кабрильо расслабился и откинулся на спинку кресла. Он не думал, что у аргентинского майора, чье лицо он уже начинал видеть во сне, есть романтическая жилка. Единственным серьезным опасением Хуана было, что «Орегон» превратят в мишень на стрельбах. Эти солдаты когда-то были мальчишками, которым нравилось устраивать взрывы. Единственное отличие в том, что сейчас в их распоряжении не петарды, а пластиковая взрывчатка. Экипаж защитился от тепловизоров, ограничив отопление в общественные помещения корабля и понизив температуру других частей, остальное защитили заполненные балластные цистерны. Якобы затопленную лестницу залили водой из трюма, закрыв нижний люк.