Збигнев Ненацкий - Остров преступников

Я прошел немного к залитому водой противотанковому рву, сел с краю и закурил.

«Мне нечего беспокоиться, — думал я. — Наверное, когда-то в этих местах шел ожесточенный бой, в котором погибло много солдат. Тот бункер, возможно, засыпало от взрыва, и кто-то в нем погиб. Впоследствии дожди смыли землю из бункера, расчистили вход и тогда каждый мог увидеть скелет. Нет, нечего ломать голову…»

Поднявшись с земли, я быстро обернулся в ту сторону, откуда только что пришел. Вдруг мне показалось, что между елями мелькнула тень. Она сразу же исчезла и я услышал как треснула сломанная ветка.

«Кто-то следит за мной», — понял я.

Уже вечерело, а я был в самой дальней, пустынной части леса. Сказать откровенно, я немного испугался того человека, выслеживающего меня, и быстро пошел вдоль рва до мостков над водой. По ним я перешел на ту сторону и на мгновение остановился. «Постой, я тебе устрою пакость», — мысленно засмеялся я, схватил шест мостков и двинул вперед, чтобы они едва доставали берега. Было уже темно, и тот, кто следил за мной, наверное, не увидит, что мостки плохо укреплены. Если он неосторожно ступит на них, шесты подвинутся вниз и этот человек упадет в воду.

Прячась за деревьями, я сделал большой круг и подкрался ко рву.

Мне оставалось до него еще несколько метров, когда я услышал сначала тихий крик, потом треск жердей и громкий плеск воды. Кто-то попал в мою ловушку.

Ползком, чтобы не привлечь к себе внимания, я подкрался к самому рву и осторожно выглянул. Хотя уже совсем стемнело, я увидел над поверхностью грязной воды… голову девушки. Той самой, что приходила ко мне на Остров преступников, а только что выгнала меня из дома над Вислой. Так что она следила за мной с тех пор, как я хлопнул калиткой, идя с ее двора.

Очнувшись от страха, девушка начала взбираться на берег. Но в этом месте он был очень крутой и она раза три соскальзывала обратно в воду.

Я вышел из кустов, наклонился над рвом и подал девушке руку. Она приняла мою помощь, хотя мгновение колебалась, — я видел это в ее глазах.

Взобравшись наверх, девушка присела на корточки и схватилась руками за лодыжку левой ноги.

— Кажется, я свихнула ногу, — простонала она.

— Боже мой, — вздохнул я. — Если бы я знал, что это вы следите за мной, никогда в жизни не устроил бы этой ловушки.

— А это была ловушка? Вы подвинули жерди? — Яростно крикнула она, вскочила, и от боли снова присела.

Я развел руками — это значило, что я каюсь. Мне было действительно жалко эту девушку, платье у нее было мокрое, облепленное илом и прелой листвой.

— Если бы я знал…

— Вы… вы… — повторяла она, ища слова, которые лучше передали бы то, что она обо мне думает. — Вы… подлый.

Я пожал плечами.

— Не понимаю, почему я вызываю у вас такую злость? Или я причинил вам что-то плохое? Вы же меня не знаете, не представляете, кто я такой, почему же так враждебно относитесь ко мне, почему считаете, что я подлый?

— Вы… вы… — снова искала она какое-то крепкое слово. — Вы… отвратительный.

— Это правда, что из-за меня вы упали в воду и свихнули себе ногу. Но, во-первых, я не знал, что вы за мной следите. А во-вторых, зачем это вам?

Девушка сжала кулаки, словно собиралась броситься на меня.

— Идите отсюда. Мало того, что из-за вас я свихнула ногу и промокла до нитки, теперь вы еще смеетесь надо мной, насмехаетесь, — видите, что я беспомощна и беззащитна…

И она, конечно, заплакала. «Хорошая история», — грустно подумал я, потому что очень не любил, когда девушки плакали.

— Прочь отсюда… Вон отсюда, — истерически кричала девушка.

Подождав, пока она успокоится, я сказал:

— Во-первых, я не могу уйти, потому вы вывихнули себе ногу и без моей помощи не доберетесь домой. Во-вторых, уже вечереет и холодает, а у вас мокрое платье. Вы замерзнете.

— Во-первых… Во-вторых… В-третьих, — передразнила меня девушка. — Во-первых, не надо мне вашей помощи. Во-вторых, не надо мне вашей помощи. В-третьих, убирайтесь…

Она попыталась встать и ступить на ногу, и зашипела от боли и села на землю.

— Ну, видите, — сказал я. — Останетесь здесь и вас съедят волки.

— Здесь нет волков.

— Людей здесь нет. Всю ночь в лесу, в мокрой одежде, брр… — я ужаснулся, представив такую ситуацию.

— Мне не надо вашей помощи, — повторила она, но уже неуверенно.

Я не удивился. Ведь в лесу уже вечерело, стало холодно.

— На вашем месте, — начал я снова, — я бы принял помощь даже от злейшего врага. А я вам никакой не враг. Я ни вас, ни о вас ничего не знаю.