Однако то была не бутылка. А специальная бомба, закамуфлированная под бутылку виски. Что, читатель, ты не понимаешь, откуда Элеонора, а это была именно она, ее взяла? Да черт побери! Когда ты сидишь и смотришь «Мертвый штиль», то не спрашиваешь, как это так вдруг получилось, что муж Ким Бессинджер спасся из подводной ловушки именно в тот момент, когда у него в легких оставалось десять миллилитров кислорода! Не интересуешься, каким образом на яхте, где плыли двое здоровых тридцатилетних разнополых людей, появилась громадная банка сильнодействующего снотворного! Ты не изумляешься тому, что целая пригоршня таблеток с легкостью растворилась в бокале вина! Вина, а не серной кислоты! В конце концов ты принимаешь как должное то, что маньяк, вышибив головой дверь, остался всего лишь маньяком, не став при этом еще и паралитиком! Так что сиди, читай и не задавай дурацких вопросов!
Элеоноре было где найти бомбу. Например, она могла смотаться в Италию и купить ее у «Красных бригад», которые недавно опять активизировались. Или у террористов-басков, которые частично обитают на юге Франции и уже больше сорока лет плечом к плечу со своими испанскими соплеменниками сражаются против правительств сразу двух стран. В конце концов ей всегда могли прийти на помощь бойцы Ирландской республиканской армии, которые уже чуть ли не пять лет находятся в простое, в связи с чем взрывчатки у них навалом. Европа большая, и определенная часть ее жителей не намерена отказываться от самых радикальных методов политической борьбы. Вот Элеонора у них и купила бомбу. Причем по дешевке, заявив, что Троцкий – ее прадед, память о котором жива в ее пламенном сердце.
Ну, такое объяснение тебя устраивает? Нет? Тебе непонятно, как же старый гэбэшный бобер не допетрил, что виски даже на самом суровом европейском морозе не замерзает? Может быть, он перепутал: в горах жидкость кипит и, соответственно, замерзает при меньшей температуре, чем на равнине, а маразматичный Криворотов подумал, что при большей температуре. Ну не настолько же он туп, чтобы купиться на такой дешевый фокус. В бутылке, а это был «Блэк вельвет», была именно жидкость, способная взрываться с чудовищной силой. А в пробку был вмонтирован детонатор. Что, не веришь опять?! Ну как же, ведь был же такой фильм. Такой старый, что я и названия уже не помню. Кажется, «Большой вальс»… Нет, вспомнил – «Плата за страх». Просто там один чувак на своем МР3-плеере всю дорогу Штрауса гонял. Был раньше такой композитор, сочинял вальсы. От них раньше тащились, как сейчас от технопопа. Так вот, в этом фильме один мерзкий капиталист нанял четверых шоферов, чтобы они перевезли через горный перевал цистерны с нитроглицерином. Огромные бабки платил за риск. Нет, ты не думай, читатель, что Иван Помидоров способен на такие подлости. Нет, он вполне порядочный русский бизнесмен. Так вот, эти бедолаги ехали-ехали и от малейших сотрясений взрывались. А нитроглицерин, да будет тебе известно, – это жидкость. Более того, в горных условиях он взрывается самым наилучшим образом.
Ну все, больше на дурацкие вопросы не отвечаю. Сиди и читай. Потому что начинается самое интересное.
Итак, кабинка с бомбой и Криворотовым ползет по стальным тросам вверх. Внизу стоит и наблюдает за ней Элеонора. В ней борются два чувства: праведный гнев и гуманизм. Поскольку в кабинке помимо гэбэш-ного выродка находятся еще девять ни в чем не повинных людей. Хоть все они и не русские, но все же Элеоноре их искренне жаль. И она медлит, занеся наманикюренный палец над красной кнопкой.
Однако любовь, ее любовь, которая является самой наивысшей ценностью на земле, перевешивает девять случайных жертв, которым суждено погибнуть во имя великой цели. Элеонора, в последний раз глянув вверх, уже готова сказать «Умри, скотина» и нажать кнопку. Но тут она обращает внимание на то, сколь много снега скопилось на вершине. И значит, взрыв способен вызвать сход лавины. И значит, девятью случайными жертвами тут не обойтись. Могут погибнуть сотни полторы-две лыжников, которые, ни о чем не подозревая, весело катятся по склону. Это много, очень много!
Элеонора мгновенно перемножает в уме один литр тротилового эквивалента на коэффициенты заснеженности, отражения, поглощения, детонации, крутизны и кривизны и получает чудовищную цифру: вероятность схода лавины равна семидесяти трем процентам!
Борьба любви и гуманизма в душе Элеоноры достигает апогея. Камера долго держит крупный план ее напряженного лица, на котором отчетливо видны сомнение, смятение, тревога, тягостные раздумья, скорбь… И вместе с тем – гнев и любовь, великая любовь в самом наивысшем ее проявлении. Звучит душераздирающая музыка. В левом нижнем углу экрана мелькают лица лыжников, которые могут погибнуть во имя торжества любви. В правом нижнем углу экрана лицо ее любимого – Ивана Помидорова, который спит мертвецки пьяным сном, по-младенчески пуская слюни.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу