Олег Суворов - Красотки кабаре

Наконец они кончились. Фихтер подозвал служителя казино, достал бумажник и вручил ему несколько крупных банкнот:

– Еще фишек – на все!

– Не много ли вы проигрываете, лейтенант? – воспользовавшись небольшой паузой, поинтересовалась Эмилия. – Сегодня вам явно не везет.

– Вас это беспокоит, фрейлейн?

Она пожала плечами, но не успела ответить.

– Делайте свои ставки, господа!

Служитель принес лейтенанту гору новых фишек, и эта своеобразная дуэль продолжалась.

– Давайте ставить на числа, – вполголоса предложила Эмилия, наклонившись к Вульфу.

– Какая разница, – пробормотал тот, – он все равно будет продолжать ту же игру…

Действительно, Фихтер не унимался – и если Вульф ставил на «красное» число, то немедленно следовала ответная ставка на следующее по порядковому номеру число «черное». Впрочем, теперь оба проигрывали чаще, то и дело обмениваясь злобными взглядами – Вульф, видя перед собой откровенно раздраженного соперника, тоже поневоле начал злиться. С какой стати этот вояка ведет себя столь нагло?

Все это заметно озаботило Эмилию, которая опасалась громкого публичного скандала. Однако, попытавшись обратить все в шутку, она сделала это крайне неудачно:

– Вы, господа, играете с таким азартом, словно ставите на кон не фишки, а нечто иное!

И Вульф и Фихтер промолчали, но по этому озлобленному молчанию Эмилия смекнула, что невзначай выразила их общее настроение. И это ее возмутило – какая глупость! Неужели они думают, что ее предпочтение будет зависеть от количества выигранных или проигранных денег? Что за ребячество!

Тем временем фишки лейтенанта быстро таяли. Денег на новые у него больше не было, и тогда он принялся искать глазами корнета Хартвига, чтобы попросить у него в долг. Но вместо Хартвига он с удивлением обнаружил в зале собственного денщика, который растерянно мотал головой во все стороны, явно ища хозяина. Очень кстати! Сейчас он пошлет его домой за деньгами.

– Курт! – крикнул Фихтер, поднимая руку.

Денщик обрадованно устремился к нему.

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Ищу вас, господин лейтенант.

– Прекрасно, ты меня нашел. Отправляйся домой и привези мне…

– Простите, господин лейтенант, но меня к вам направил господин полковник из Генштаба.

– Какой еще полковник?

– Не могу знать, господин лейтенант. Он позвонил вам по телефону, а когда узнал, что господина лейтенанта нет дома, поручил мне срочно вас найти.

– Но он хоть представился?

– Да, господин лейтенант. Его зовут господин полковник Краус.

Фихтер удивился – это был личный адъютант начальника Генерального штаба генерала фон Гетцендорфа. Что это могло значить? Неужели дядя сдержал свое слово и его отправляют в Боснию? Впрочем, какой вздор! – подобное известие ему бы сообщил командир полка. Но тогда зачем полковник Генштаба звонит скромному гусарскому лейтенанту? Неужели что-нибудь с дядей?

– И что он приказал?

– Срочно явиться в гостиницу Кломзера, где вас уже будут ждать.

Фихтер глубоко вздохнул и метнул быстрый взгляд на Эмилию и Вульфа, которые тихо переговаривались между собой. Как же некстати этот неожиданный вызов!

Последние две фишки лейтенант поставил на число 29, уже не ориентируясь на ставку соперника. Шарик угодил в лунку под номером 28.

Фихтер поднялся из-за стола, хотел было хладнокровно-презрительно улыбнуться Эмилии – как она посмела предпочесть ему этого русского штафирку! – однако улыбка получилась на удивление жалкой.

– Вы покидаете нас, лейтенант? – с каким-то странным участием осведомилась фрейлейн Лукач.

Вместо ответа Фихтер отвесил учтивый поклон, после чего резко повернулся и торопливо зашагал к выходу. Эмилия и Вульф, забыв о рулетке, проводили его взглядами, причем карие глаза актрисы заметно опечалились.

– Он выглядел таким несчастным, когда уходил, – словно бы про себя, тихо сказала она.

– Вы его жалеете?

– Я тоже хочу уйти.

Вульф учтиво отодвинул ее стул и подал руку. Он совсем не обрадовался столь неожиданному бегству соперника, ибо женская жалость – одна из опаснейших вещей на свете. Не ведая того, лейтенант сделал свой самый удачный ход за всю эту игру! Но теперь настала очередь его, Вульфа!

Эмилия пребывала в какой-то странной задумчивости. Ведя актрису под руку, Вульф то и дело оглядывался на ее тонкое прекрасное лицо: насколько же хороша она именно такой – загадочно-задумчивой. Но почему она молчит? – этого он понять не мог. Загадочное молчание загадочной женщины, которую он хотел бы видеть самым близким существом на свете… Что такое мужская любовь, как не стремление найти разгадку таинственной женской натуры?