Олег Суворов - Красотки кабаре

– Ну и черт с ним! – сквозь зубы пробормотал обиженный корнет.

Зато дух Ницше, которого пожелал вызвать лейтенант Фихтер, оказался более сговорчивым. Впрочем, он ограничился тем, что дважды процитировал самого себя: «Не вокруг творцов нового шума – вокруг творцов новых ценностей вертится мир; он вращается неслышно» и «Моя задача – подвигнуть человечество к решениям, которые определят все будущее».

Следующей должна была задавать вопросы Эмилия Лукач, но тут Штайнер решил усложнить сеанс.

– Положите руки на стол, и пусть каждый возьмет за руки своих соседей, – скомандовал он, после чего резко щелкнул пальцами, делая знак помощнику. Тот внес в комнату дымящуюся кадильницу и поставил ее на треножник, расположенный сбоку от стола. Комната быстро заполнилась клубами ароматного дыма, от которого у присутствующих начала кружиться голова. После этого помощник задул свечу, стоявшую на столе, но вместо нее зажег светильник из пяти свечей и отошел с ним в самый дальний угол комнаты.

Теперь обстановка стала настолько таинственной, что сидевшие за столом поневоле затаили дыхание.

– Кого бы вы хотели увидеть, фрейлейн? – изменившимся голосом произнес Штайнер.

– Свою подругу Берту Тымковец, – тихо и взволнованно ответила Эмилия.

– В таком случае я попрошу всех закрыть глаза и максимально сосредоточиться. Вы откроете глаза лишь после моей команды. Итак, приступим.

Вульф, размышлявший до этого, чей дух ему вызвать – Владимира Соловьева или Генриха Гейне, – послушно закрыл глаза. Как приятно было держать в своей ладони теплую руку Эмилии… но черт возьми, ведь и лейтенант, наверное, испытывает нечто подобное! А что чувствует сама Эмилия?

– Берта Тымковец, – негромко, но очень внушительно произнес Штайнер, – явись к нам, мы тебя ждем!

Молчание и тишина – лишь ноздри щекочет ароматный дым да в ладонях дрожат напряженные руки соседей по столу.

– Берта Тымковец, ты нас слышишь?

«Судя по запаху, в кадильницу подмешан гашиш, – полуприкрыв глаза, думал Фихтер. – Замечательный способ доводить женщин до экстаза… Как же у нее дрожит рука! Интересно, кого из нас она держит за руку с большим удовольствием?»

– Берта Тымковец, ответь нам!

– Я здесь!

Все вздрогнули, поскольку нежный женский голос прозвучал не сверху, снизу или сбоку, а словно бы шепнул эти два слова прямо в ухо каждому из присутствующих. Многие, забыв о запрете медиума, непроизвольно открыли глаза и замерли от ужаса и восхищения – в глубине комнаты явственно виднелся колеблющийся женский силуэт! Его окутывали клубы дыма, и оттого он казался взволнованным и трепещущим.

– Задавайте ваш вопрос, – негромко сказал Штайнер, обращаясь к фрейлейн Лукач, которая уставилась на дух подруги широко раскрытыми глазами.

– Я… я хотела… – Эмилия так волновалась, что слова застревали у нее в горле. – Берта, ты можешь назвать имя своего убийцы?

Возникла напряженнейшая пауза, а затем женский силуэт содрогнулся и сдавленным голосом произнес:

– Он находится в этом доме!

– Ах!

Это вскричала не Эмилия, это соседка Вульфа – пожилая дама – упала в обморок. Сергей успел поддержать ее в тот момент, когда она уже сползала со стула. Штайнер немедленно щелкнул пальцами, и его помощник, не забыв поставить канделябр на стол, бросился за водой. Присутствующие обводили взглядами растерянные лица друг друга, оглядывали комнату – но дух фрейлейн Тымковец, как и следовало ожидать, исчез.

– Пойдемте отсюда, – с мучительным надрывом в голосе произнесла Эмилия, – я не могу здесь больше оставаться!

Вульф первым успел вскочить и отодвинуть ее стул.

Фрейлейн Лукач быстро устремилась к выходу, а оба поклонника последовали за ней. Миновав анфиладу комнат, они спустились в вестибюль дворца. Когда слуга принес накидку, лейтенант выхватил ее у него из рук и, сердито оглянувшись на Вульфа, подал Эмилии.

– Благодарю вас. – Одевшись, она слабо улыбнулась и перевела взгляд с Фихтера на Вульфа. – Все-таки это было ужасно! Что вы обо всем этом думаете?

Оба в тот момент думали об одном и том же – как избавиться от соперника, а потому почти одновременно сделали один и тот же жест – молча пожали плечами. Фихтер смотрел на Вульфа с откровенной угрозой, тот отвечал ему холодно-пренебрежительным взглядом.

Эмилия, видимо, поняла чувства своих кавалеров.

– Я голодна, – вдруг заявила она, – поедемте ужинать!

– Прекрасно, – тут же откликнулся лейтенант. – Едем к Захеру!