Олег Суворов - Красотки кабаре

– Человек заключает в себе «истинное Я», принадлежащее к сверхдуховному миру. В чувственном мире это «истинное Я» как бы закрыто переживаниями мышления, чувствования и волеизъявления. Даже в духовном мире человек осознает это «истинное Я» лишь тогда, когда он избавится от воспоминаний обо всем, что когда-то пережил посредством этих трех качеств. Но именно из забвения о пережитом в чувственном, элементарном и духовном мирах и всплывает знание об «истинном Я»…

Штайнер продолжал еще что-то говорить, но Сергей Вульф уже отвлекся, засмотревшись на сидевшую неподалеку Эмилию Лукач. Как она оказалась в салоне графини Хаммерсфильд? Самого Вульфа привел сюда доктор Сильверстоун, который в данный момент о чем-то тихо переговаривался с полковником Фихтером, уединившись с ним в дальнем углу гостиной. Наблюдая за фрейлейн Лукач, которая увлеченно слушала речи Штайнера, Вульф вдруг почувствовал, что и сам является объектом наблюдения со стороны лейтенанта Фихтера. Интересно, а он-то что здесь делает? Что за странный гусар, который интересуется всем на свете, начиная от психоанализа и кончая антропософией! Или же он притащился сюда ради фрейлейн Лукач?

Такой же вопрос задавал себе и Стефан Фихтер, сидевший по другую сторону от Эмилии и краем глаза следивший за своим соперником. Какого черта! – куда ни сунешься, все время натыкаешься на этого русского! Эх, если бы Австрия объявила войну России, то ему волей-неволей пришлось бы вернуться к себе на родину, и тогда… Лейтенант вздохнул и красноречиво посмотрел на фрейлейн Лукач.

Женщины всегда интуитивно чувствуют подобные мужские взгляды, но из бессознательного кокетства принимают невозмутимый вид, словно бы говоря: «Да, ваш немой восторг мне понятен и приятен, однако мое окончательное решение еще не принято…» Фихтер задумчиво подкрутил усы и искренне обрадовался, услышав заключительнуюфразу Штайнера:

– Итак, господа, моя лекция закончена, и теперь мы можем приступить к проведению спиритического сеанса. В соседней комнате мои помощники уже приготовили все необходимое, однако я вынужден предупредить вас о том, что места за столом хватит лишь на двенадцать человек.

Желающих поучаствовать в сеансе оказалось гораздо больше, и тогда кто-то из гостей предложил бросить жребий. Слуги быстро заполнили большую серебряную вазу свернутыми листками бумаги, десять из которых были помечены крестиками. Два места из двенадцати были оставлены за хозяйкой салона – молодой графиней Хаммерсфильд, которая хотела побеседовать с духом своего покойного жениха князя Штритротгера, и ее новым утешителем– корнетом Хартвигом. Кстати, именно благодаря юному корнету лейтенант Фихтер и оказался в салоне графини. Майор Шмидт наотрез отказался от подобного приглашения, заявив, что обществу бесплотных духов предпочитает общество «пышнотелых субреток».

Пока гости по очереди тянули жребий, лейтенант приблизился к дяде, чье появление на этом сеансе тоже оказалось для него определенной неожиданностью. Неужели полковник армейской контрразведки решил добывать тайные сведения о противнике с помощью потусторонних сил?

– Я бы хотел побеседовать с тобой о своих делах, – напомнил Стефан, – но ты, кажется, чем-то расстроен?

– С чего ты взял? – хмуро откликнулся полковник, глядя куда-то в сторону. – Просто устал, ничего больше. А о твоих делах мы поговорим завтра. Заходи ко мне до полудня. – Он вяло похлопалашемянника по плечу, после чего покинул гостиную.

Стефан оглянулся на гостей – и вовремя! Фрейлейн Лукач о чем-то беседовала с русским и при этом мило улыбалась. Ловко лавируя между гостями, лейтенант приблизился к ним и учтиво поклонился.

– Вы уже тянули жребий? – поинтересовалась Эмилия. – Нам с господином Вульфом повезло – мы оба будем участвовать в сеансе. – И она показала лейтенанту свою бумажку, на которой стоял крестик.

– Минуту, – пробормотал Фихтер, злобно взглянув на русского, после чего поспешно бросился к слуге, который держал серебряную вазу. Достать и развернуть бумажку было секундным делом… Черт, как не повезло! Теперь этот русский будет сидеть рядом с фрейлейн Лукач в полной темноте и держать ее за руку… После окончания сеанса он, вероятно, повезет ее ужинать, а потом… Лейтенант заскрипел зубами.

И тут его затуманенный взгляд случайно наткнулся на толстого лысого коротышку, который только что вытянул жребий и теперь осторожно разворачивал свою бумажку. Да это же негодяй Фальва – и он здесь! Фихтер придвинулся поближе и, воспользовавшись преимуществом в росте, заглянул через плечо толстяка. Крестик! Нет, но это возмутительно, где справедливость?