Кэти Пайпер - Красота

— Он самый лучший парень из всех, с которыми я когда-либо встречалась, — сказала я маме. — Какая ирония! Я встретила его только теперь, когда выгляжу вот так.

Но хотя любила Джонатана и он любил меня, я все еще не могла полностью открыться и впустить его в свою жизнь. Наша любовь не могла волшебным образом исправить все, она не могла убрать шрамы с моей души. И я держала Джонатана на расстоянии. Я колебалась, боялась, вдруг Дэнни узнает о нем и попытается ему как-то навредить.

Однако у меня не было времени раздумывать над нашими проблемами. К октябрю 2009 года документальный фильм, который назвали «Кэти: мое прекрасное лицо», был готов к показу.

Мы с родителями поехали в Лондон на предварительный просмотр на телестудии Четвертого канала. Там же были мистер Джавад с женой и детьми и вся съемочная группа.

Как только мое изуродованное лицо появилось на большом экране, я съежилась от ужаса. Словно что-то сокровенное выставили на всеобщее обозрение. А потом, когда первое замешательство прошло, происходящее на экране заворожило меня. Было крайне интересно видеть, через что мне пришлось пройти и какого прогресса я добилась.

— Молодец, Кэти. Я так горжусь тобой! — повторял мистер Джавад, после просмотра пригласив нас на обед в индийский ресторан.

На следующий день я, волнуясь, показала фильм, записанный на диск, Джонатану. Я больше следила за выражением его лица, чем за происходящим на экране. И видела, как он пришел в ярость оттого, что сотворил Дэнни.

— Я готов убить его за то, что он с тобой сделал! — сказал Джонатан, прижимая меня к себе. — Я больше никому не позволю тебя обидеть.

Прошло несколько недель. Мэгз, очаровательная женщина, которая работала в отделе рекламы студии, спросила меня, соглашусь ли я участвовать в рекламной кампании документального фильма перед премьерой. Она объяснила, что я могу оказать любую посильную помощь и при этом сама решить, какую именно.

— Хорошо, — согласилась я.

Когда мы начинали, мне трудно было представить, что этот фильм вызовет такой большой интерес: я давала одно интервью за другим для газет и телепрограмм, таких как «Завтрак с Би-би-си» и «Сегодня утром». Мама ездила со мной на эти интервью и пришла в неописуемый восторг, когда с нами подошел поздороваться Филлип Скофилд. Мама была его поклонницей еще с тех пор, как он играл в мюзикле «Иосиф и его удивительный разноцветный плащ снов». Хихикая, как девчонка-подросток, она попросила разрешения сфотографироваться с ним.

— Мам, прекрати его клеить! — слегка подтолкнула я ее локтем. — Ты меня просто смущаешь!

Когда я говорила с ним и Холи Уиллоби, когда рассказывала им о том, как встретилась с Дэнни, о нападении и адской боли, я вдруг поняла, что моему мучителю не удалось заставить меня молчать, не удалось подчинить себе или сломать. И сейчас я сидела на самом знаменитом в Британии диване, рассказывая всей стране о своем увечье и применявшихся методах лечения. Я была горда собой.

Когда документальный фильм показали по телевидению, я все еще была занята рекламной кампанией, и у меня не было времени по-настоящему осознать, что мое лицо видели на экране в каждом доме по всей стране.

Все равно никто не станет смотреть этот фильм, — думала я, когда мы с Джонатаном ехали в гости к Тэми. Мы решили собраться с друзьями и посмотреть его вместе. Тэми выставляла на стол тарелки с едой, и вдруг на меня накатил страх. Я уже показывала Джонатану копию фильма, поэтому не боялась его реакции. Но как насчет всех остальных? Может, они будут смеяться надо мной? Или решат, что я просто уродливая дурочка, которая окажет миру услугу, если спрячется куда подальше? Что, если еще какой-нибудь псих посмотрит этот фильм и решит добить меня, завершить начатое Дэнни?

Фильм стартовал, и я осмелилась оглядеться по сторонам. Ребята смотрели и плакали. Джонатан сжал мою руку. Когда фильм закончился, все сразу загомонили. Какими только словами они не обзывали Дэнни!

— Ты все равно красавица, — сказала Тэми. — А ему гнить в аду!

А вечером я получила сообщение от Джесси, режиссера фильма: Три и восемь десятых миллиона! Я не поняла. Не может быть, чтобы столько людей просмотрели этот фильм. Или это столько жалоб поступило на студию? Может, мое лицо все-таки слишком страшное, чтобы показывать его по телевизору? «Три и восемь десятых миллиона зрителей!» — подтвердила Джесси, и я ахнула от удивления. Сумасшествие какое-то! Не могла же моя история заинтересовать столько народа! Здесь какая-то ошибка!