Таня Валько - Арабская дочь

В жизнь молодых супругов как-то незаметно прокрадываются скука и рутина. Марыся впадает в депрессию. Время идет неумолимо, день за днем, но ничего особенного не происходит. Прекрасные обещания Исры, подарившие ей надежду, так и остаются обещаниями. Сейчас уже Марыся понимает, почему у арабских женщин столько детей. Она сама начала подумывать о том, чтобы завести по меньшей мере одного: тогда будет о ком заботиться и с кем словом перемолвиться.

— Может, заскочим в торговый центр? — спрашивает Хамид однажды вечером, который они, как обычно, проводят перед телевизором.

— А когда? — спрашивает сонная Марыся.

— Да хоть прямо сейчас, а?

— А что так, ни с того ни с сего? Ведь ты не любишь делать покупки, тебя раздражают толпы и «бессмысленное хождение от витрины к витрине», — цитирует она слова мужа.

— А ты ненавидишь ходить в рестораны. В результате мы выбросим из головы два пункта развлечений в Саудовской Аравии. Тебе не кажется, что мы киснем дома? Нужно больше двигаться.

Хамид принимает решение и поднимается с софы.

— Кроме того, сегодня среда, семейный день, и меня одного не впустят, поэтому шевелись, ленивица.

В галерее Рияд страшное столпотворение. Марыся не покрыла голову платком, но, конечно, должна надеть абаю. Черная шаль у нее на всякий случай припрятана в сумочке. Хамид, мужчина со светлой кожей, боится тобы как огня. Он одет «в штатское»: джинсы и спортивную рубашку. Остальные люди на девяносто процентов одеты в саудовском стиле: женщины от стоп до головы — в черное, у большинства видны только глаза, хотя есть и такие, которые смотрят на мир через тюлевую завесу, а на руках у них перчатки, мужчины обязательно носят длинную, до земли, белую рубашку, молодые часто выделяются тем, что не покрывают голову платком, а длинные черные волосы свивают в модный пучок. Даже десятилетние девочки и подростки подражают родителям. Только малыши одеты в цветное, как и детвора во всем мире.

Молодая пара снует от магазина к магазину, иногда останавливая взгляд на чем-нибудь интересном, но здесь столько всего, что трудно на что-то решиться. Когда они входят в фирменный магазин с обувью, у двери вдруг происходит какое-то замешательство. Женщины начинают кричать и размахивать руками. Через минуту в магазин вваливается семнадцатилетний парень в потрепанной рубашке в клеточку и майке. Все саудовцы подбегают к нему. Марыся с мужем держатся в сторонке. Девушка немного напугана, потому что не знает, в чем дело.

— Miskin, miskin, tibbi moja ? [89] Miskin, miskin, tibbi moja? — Бедняжка, бедняжка, хочешь воды? ( арабск. ) — с сочувствием говорят арабки запыхавшемуся, вспотевшему и испуганному парню, давая ему бутылку с водой.

В этот момент к стеклянной двери начинает пробираться худой, как кляча, грозно выглядящий мужчина в коричневом платье. Он кричит что-то непонятное и размахивает розгой, которую держит в руке.

— Иди к черту! — отвечает ему деловая пышнотелая женщина средних лет. — Madżnun ! [90] Madżnun — сумасшедший ( арабск. ). Бей своих собственных детей, сын осла!

Марыся, трясясь от страха, хватает Хамида под руку.

— Ничего страшного, не бойся, — успокаивает он ее. — Такие ситуации происходят каждый уикенд. Это mutawwa .

— Ты, желтый дармоед! — обращается к продавцу служащий полиции нравов. — На улицу вылетишь, на Филиппины! Депортация еще сегодня!

— Пошел прочь! — кричат саудовки. — Мы парня выведем!

— Для вас тоже кнут найдется!

В этот момент стекло трескается и засыпает всех осколками. Мутавва, не обращая ни на кого внимания, в бешенстве хватает парня за руку и начинает бить его розгой. Тогда к делу подключаются двое полицейских и один крепко сложенный охранник. Они оттягивают извивающегося служащего религиозной полиции, а паренек молниеносно использует этот момент для бегства. Кляча в коричневом платье грозит всем кулаком и, сгорбившись, бросается в погоню. Конечно, у него нет никаких шансов. Женщины возмущаются, качают головами и неодобрительно цокают.

— Видишь, это лучше, чем американский триллер, — смеется Хамид и поддерживает Марысю, у которой от волнения подгибаются ноги. — Reality show !

— Что за слет! Столько старых, добрых приятелей! — бормочет в подушку Хамид, когда в три часа ночи беспомощно падает на кровать. — Мириам, моя любимая, извини, но мужчины иногда должны так…

— Набраться? — заканчивает за него Марыся. — Ведь это запрещено! Не только торговать спиртным, но также сидеть и пить, иначе грозит смертная казнь! Я читала.