Таня Валько - Арабская жена

Мы в ту же секунду бросаемся вслед за Маликой, без лишних слов хватаясь за наше последнее спасение. Всего через пять минут все вещи Самиры упакованы в коробки и чемоданы и снесены в багажник изящного служебного автомобиля.

— Теперь ты держись, малышка Блонди, — говорит на прощание Самира.

— Такова жизнь… — Малика с горечью кривит губы. — Но мы справимся, правда, Дот?

Не дожидаясь моего ответа, она садится в машину и трогается, а я остаюсь одна в облаке пыли.

После этого вмешательства старшей сестры Ахмед в тот же день пакует чемоданы и уезжает. Куда он едет и надолго ли — неизвестно. Что ж, он-то не обязан ни перед кем отчитываться и ни у кого спрашивать разрешения.

— Привет, Блонди, — слышу я в трубке серьезный голос Малики. Что же такого случилось, что она обо мне вспомнила?

— Ну, что там у тебя? — не слишком приветливо спрашиваю я.

— Я у Мириам, заглянешь к нам?

— А зачем я вам нужна?

— Ты очень занята, да? — резко спрашивает она. — Не хочешь — не надо, сиди дома. — Она кладет трубку.

Что за тон, черт возьми? Если она вздумала относиться ко мне, как к Матильде, то ей не удастся! Тем не менее я беспокойно шагаю по комнатам взад-вперед, не могу найти себе места. А вдруг действительно что-то стряслось и я им нужна?

Пробегаю трусцой под стенами домов и высокими оградами; еще минута — и я уже на месте. Открываю дверь и стремительно влетаю в дом Мириам.

— Привет, девчонки! — кричу с порога. — Вы где?

— Здесь, здесь, — приглушенно отзывается Малика, выходя мне навстречу. На ее руках я вижу кровь, на элегантной юбке тоже пятна крови.

— Господи Иисусе, что случилось?! — пораженная увиденным, вскрикиваю я.

— Небольшая производственная травма, — отвечает она, потупив глаза. — Ты не могла бы немного посидеть с Мириам? Она в спальне. А я поеду и куплю кое-что необходимое.

Прохожу через большую затемненную гостиную и поднимаюсь по лестнице наверх. Детей дома, разумеется, нет — они то ли в школе, то ли у матери. В доме царит пустота. Пахнет лекарствами и дезинфицирующими средствами. Я вхожу в комнату и вижу Мириам, которая лежит в постели с бледным, искаженным болью лицом. На цыпочках приближаюсь к ней и сажусь рядом. Осторожно беру ее руку, холодную и влажную от пота. Бедняжка!

— Я хочу умереть, — шепчет она.

— Ну что ты такое говоришь, все будет хорошо, — утешаю ее я, хотя понятия не имею, что здесь произошло.

— Малика убьет меня…

— Да-да, теперь Малика плохая, — доносится шипение из-за двери. — Малика спасает твою задницу, а ты полагаешь, что она желает твоей погибели! О Аллах, и в самом деле не стоит ничего делать для этой семейки! — без зазрения совести кричит она на несчастную больную.

— Я бы и сама справилась. Я просила тебя всего лишь подвезти. — Мириам оживляется и пытается приподняться на локте.

— О, конечно, ты бы справилась! Ха-ха! Весь дом был в крови.

Только теперь я замечаю капельницу, висящую на креплении с другой стороны кровати.

— Чистку после выкидыша мне бы сделали в любой клинике.

— Да-а-а?! — вопит Малика, театрально размахивая руками.

Эти сестрички даже перед лицом смерти устраивают базарные скандалы! Они невыносимы.

— Девчонки, успокойтесь, — тихо прошу я.

— Shut up! [36] Заткнись! ( англ. ) — хором кричат они, повернув головы ко мне.

— Эта глупая шлюха, моя сестра, — продолжает Малика, посвящая меня в детали случившегося, — считает, что могла бы поехать на чистку в любую больницу…

— Это же чистка, а не аборт! Я бы ни в коем случае не стала избавляться от этого ребенка!

— Тем не менее к смерти твоей крошки приложил руку твой любовничек, который пилил тебя без всякой меры.

— Ты…

— Я знаю, что говорю! Хорошо, что прежде, чем сажать тебя в машину, я заглянула в твою промежность! Спермы там было больше, чем останков несчастного ребенка!

— Бред! — пытается защищаться Мириам, но, вконец ослабев, падает на подушки.

— Живя в традиционной исламской стране, ты собралась ехать в районную больницу и расставлять ноги перед первым встречным гинекологом. Даже самый тупой коновал скажет тебе: раз уж ты была беременна, то не должна была сношаться, как сучка, включая и анальный секс! А поскольку ты замужем, он непременно захотел бы пригласить для просветительской беседы твоего любимого мужа и вразумить его, чтобы впредь дерзкий мальчик так не делал.

— Прекрати! — Мириам порывается остановить неприличную тираду Малики.

— Ох! — продолжает безжалостная сестра. — Но где же наш уважаемый муж? Его нет дома? Уже месяц как нет? Тогда кто же вас, милостивая госпожа, целомудренная женушка, намедни так оттрахал?