Таня Валько - Арабская жена

— Так что же с окровавленной простыней? — не могу успокоиться я.

— Раз уж старики хотят соблюдения обычаев, мы им это гарантируем. Думаешь, у меня в клинике мало крови? Тебе какую группу?

Девчонки хохочут во все горло.

— Другие используют кровь животных — что ж, тоже неплохо. Самое главное — чтобы девушка потеряла девственность именно с будущим мужем, чтобы у него не возникло вопросов. Ведь, если она сделает это до свадьбы с кем-то другим, у нее будут проблемы.

— Слава богу, кончается уже весь этот цирк, — облегченно вздыхаю я. — Столько усилий, а зачем?

— Иначе никак. Да просто надо этим всем как следует увлечься! Впрочем, это еще не конец торжества.

— Что?! О нет, я этого не переживу, — стенаю я, пошатываясь, а затем снова падаю на стул.

Мои собеседницы опять заливаются смехом.

— Не волнуйся, нас это уже не касается. Мы там будем только гостями. Уф-ф! — Малика довольно похлопывает себя по бедрам. — Завтра, в пятницу, как и велит традиция, родственники Салема дают прием для тесного круга по случаю присоединения к их семье нашей Лейлы. А потом новобрачных отправят — барра! — в свадебное путешествие: делать детей. Вот увидите, через девять месяцев семья пополнится еще одним новым членом… Ах, бабы, бабы, какие же вы дуры! — под конец восклицает она, театрально вздымая руки.

И мы направляемся к выходу, оставляя в зале одну лишь танцующую молодежь. Среди нее главенствует наша Самира, которая оказалась прекрасной и неутомимой плясуньей.

Лето по-прежнему в разгаре, и семья Ахмеда решает провести выходные на пляже. А это означает пикник, купание в море, разнообразные игры и развлечения. Может быть, мы даже спать будем в палатках на берегу! Девчонки строят планы уже со среды и каждый день проверяют долгосрочный прогноз погоды, хотя что-что, а погода здесь точно не изменится, по крайней мере в ближайшие три-четыре месяца. С раннего утра до заката солнца стоит невыносимая жара, разве что вечера чуть прохладнее.

Провожу я эти вечера большей частью в одиночестве, сидя в саду или на балконе. Вот и все, что мне осталось, вся моя свобода. Подобие сада, окруженное стеной в два с половиной метра высотой и напоминающее колодец, — ведь по соседству тесно сгрудились четырехэтажные дворцы, — и этот балкон, закрытый от любопытных глаз виноградными зарослями и стеной из стеклоблока… Впрочем, слава богу, что меня сейчас никто не видит! Я похожа на хрюшку. Запущенная и растолстевшая. Нет, я больше не та Золушка, которую достаточно было одеть в дорогие шмотки, чтобы она преобразилась в принцессу, стройную и прекрасную… Изменения в моей внешности начали закрепляться. Дня не проходит, чтобы я не обещала себе что-то с этим сделать, — но не делаю ничего. А собиралась ведь сесть на диету, приняться за упражнения, бросить курить… Никогда в жизни я не смолила так безбожно, как здесь. И не ела так много. И не лежала так долго днем.

У меня по-прежнему нет никаких планов на дальнейшую жизнь здесь, я существую в подвешенном состоянии; разве что какое-нибудь событие порой пробуждает меня от спячки. Вот почему я как дурочка радуюсь предстоящей поездке на пляж. Это сулит мне минуты радости, беззаботности; наконец, это хоть какое-то движение, разрешенная и безнаказанная отлучка из дому. Я понемногу перестаю удивляться арабским женщинам, которые в большинстве своем выглядят запущенными, недовольными и нервными. Более того, я уже уподобляюсь им, хотя мне это совершенно не нравится. Разве что пятерых орущих детишек у меня пока нет: еще не закончились контрацептивы, привезенные из Польши, и я неизменно их использую. Впрочем, Ахмед мне все чаще говорит: мол, раз уж ты все равно сидишь дома, не пора ли нам задуматься о маленьком сыночке… Хадиджа как-то просветила меня: оказывается, пока не родился сын, арабский брак ненадежен. Нужен именно сын, дочка не в счет. Малика, правда, в ту же минуту вежливо заметила, что сама Хадиджа подарила своему мужу троих сыновей, а брак ее все равно развалился. Сейчас ее мальчишки живут с отцом, потому что женщина-мать — по здешним законам — не имеет права заниматься их воспитанием. Детям позволено видеться с матерью только в выходные дни и в праздники, да и то если папочка согласится. Они тоже собираются с нами на пляж, поэтому Хадиджа готова из кожи вон вылезти, чтобы поездка состоялась и все было безукоризненно.

— Блонди, давай-ка встретимся и пообщаемся на следующей неделе. — Будто из-под земли выросшая Малика окидывает меня оценивающим взглядом. — Что ты с собой сотворила?!