Таня Валько - Арабская жена

О ком это он, неужто о себе? Тем временем мы с Басей по-прежнему стоим посреди кабинета и никто даже не предложит нам где-нибудь присесть. Маленький большой человек оценивает нас взглядом, а рука его то и дело тянется к чашке.

Наконец в кабинет вбегает улыбающийся молодой мужчина.

— Вот и я! Извините, пожалуйста, что так долго добирался, в городе ужасные пробки, — оправдывается он, хотя, вообще-то, консул тут и не обязан был находиться.

— Что поделать, что поделать. — Бесстыжий шеф осуждающе смотрит на него. — Что эти женщины здесь делают? Они пришли, чтобы напасть на посла?

— С сегодняшнего дня они работают вместо Крыси и Али. Должен же кто-то убирать, пока девчонки в отпуске, иначе мы утонем в мусоре.

— А почему послу об этом не сообщили? — продолжает он говорить о себе в третьем лице.

— Гм… — Консул не знает, что ответить: вероятно, единственное, что он мог бы пояснить, это то, что в момент подписания документов его шеф был в состоянии алкогольного слабоумия. — Как-то мы это упустили, — дипломатично отвечает он.

— Чтобы это было в последний раз! — выговаривает посол ни в чем не провинившемуся человеку. — А теперь заберите их отсюда, пожалуйста. — Он делает в нашу сторону пренебрежительный жест. — Послу нужно еще немного поработать. Он и так уже достаточно времени потратил на какую-то хренотень.

— А тебе обязательно переться туда?! — слышу я голос Хассана, который говорит на повышенных тонах. — Тебя гонят в дверь, а ты в окно лезешь! Ну что за женщина!

— Мы это уже проходили, — невозмутимо отвечает Бася. — Если что-то не получается, нужно не опускать рук, а пытаться снова. Ты же меня знаешь, я так легко не сдамся.

— Скажи мне только одно: зачем тебе это?

— Все течет, все меняется. Сегодня у нас есть польская школа и я там работаю учительницей, а завтра ее могут закрыть, и тогда будет скверно. Тебе хорошо известно, что ни в одной арабской фирме меня на работу не возьмут, ну разве что уборщицей, а остаться уборщицей на всю жизнь я не хочу ни за какие коврижки. Посольство было, есть и будет, вряд ли оно когда-либо закроется. Я, котик, думаю о будущем. Мы живем здесь, и я хочу иметь постоянную возможность зарабатывать. Даже небольшие деньги лишними не станут. Тем более дети растут, они будут учиться в вузах, может, даже захотят уехать на учебу за границу — а это все стоит денег. Я только хочу тебе помочь. Знаю, ты бы справился и сам, но зачем тянуть лямку одному, когда вдвоем легче? И приятнее… — Слышны звуки поцелуев и громкий смех Баси. — Ну что ты, проказник, сейчас ведь гости придут…

Мы с Ахмедом тем временем стоим на лестничной клетке и весело смотрим друг на друга. Не знаем, идти ли нам сейчас наверх и этим испортить хозяевам отличный быстрый секс — или потихоньку выйти, отправиться попить кофе и поесть мороженого. Мы выбираем второе, разворачиваемся и на цыпочках быстро крадемся к выходу. Но тут двери открываются настежь, и в них показывается хозяйская дочка Марыся.

— А-а-а, вы уже пришли! — кричит она. — Входите, добро пожаловать!

Девчонка вбегает в дом и, перепрыгивая через две ступеньки, мчится на второй этаж.

— Ма-а-ама-а-а, па-а-апа-а-а! — зовет она, а мы с мужем располагаемся внизу, в прохладной гостиной.

— Что там Баська придумала с этим посольством? — силится догадаться Ахмед, а у меня мурашки бегут по спине.

— Она дело говорит. Работа там постоянная и хорошо оплачиваемая. Если тебе дадут шанс, подпишут с тобой договор, у тебя будет место, гарантированное навсегда… или, по крайней мере, до пенсии, — стараюсь я подчеркнуть положительные моменты.

— Если ты полагаешь, что они будут брать на работу жен ливийцев и давать им допуск ко всем своим секретам, то ты наивна.

— А кто сказал, что мы непременно должны работать на разведку? Там ведь много разных вакансий.

— Вы просто глупышки, и все тут. Вас непрестанно будут подозревать, следить за каждым вашим шагом, а пропадет какая бумажка — вас и сделают виноватыми. А впрочем, о чем мы говорим? Все равно это нереально.

— А вот и нет, — как ребенок, проговариваюсь я, потому что он своим пренебрежительно-недоверчивым тоном выводит меня из себя. — Мы уже там работаем, — выпаливаю и тут же прикусываю язык. Я ведь собиралась рассказать ему обо всем деликатно!

— О! Как мило с твоей стороны сообщить мне об этом, — шипит Ахмед и умолкает на время, с чудовищной силой сжимая мое запястье. — Вот, значит, как ты ловчишь?! — Внезапно он встает и направляется к выходу.