Эрика Косачевская - Ночь Патриарха

И вот теперь бывшего истопника, а впоследствии личного секретаря вождя — Поскрёбышева, еврейскую жену которого отправил в лагерь сам Патриарх ещё в 1938 году, Берия обвинил в связях с сионистами. А самое скверное, что верного секретаря посадили не на Лубянку, а во внутреннюю тюрьму ЦК. С Берией Патриарх как-нибудь бы договорился: старый развратник знает, что у вождя есть на него дело, и этого мингрела можно в любой момент отправить за решётку, как обыкновенного насильника, растлителя несовершеннолетних девочек, а также как убийцу председателя ЦК Армении Ханджяна, которого он пристрелил ещё в 1934 году. Все документы, свидетельствующие об этом, лежат в личном сейфе вождя, и Берия знает, что тот при надобности даст им ход.

А с Маленковым не получается. Сам Патриарх когда-то позаботился о том, чтобы партия стояла выше всех властных структур, и теперь он, потеряв безусловный контроль над Центральным Комитетом, вынужден пожинать плоды этого устройства. Он создал властную пирамиду, управляемую из одной точки, и потеря места на верхней точке пирамиды будет означать потерю абсолютной власти со всеми выходящими из этого последствиями.

Но он не из тех, которые сдаются так просто. Желание семейных радостей и покоя — это только минутная слабость, у него ещё достаточно сил, чтобы справиться с этими предателями. Патриарх чувствует, как они в страхе сплотились против него. А тайные агенты донесли, что этот идиот Поскрёбышев уже даёт показания о том, что вождь занимается своим любимым делом: тасует списки — кого на расстрел, кого в исправительно-трудовой лагерь, а кого на высылку.

Засуетились подонки! Нужно дать всем этим ничтожествам бой, как поётся в песне, «последний и решительный». Но Патриарх опять почувствовал, что ему не очень хочется ввязываться в новую драку, не хочется ещё одного публичного подтверждения своего всевластия. Он предпочёл бы тепло, покой, чтобы сидеть у горящего камина, а на ковре у ног возились бы внуки, чтобы кто-то принес горячий крепкий чай с лимоном и участливо спросил, как он себя чувствует. Ему надоело угрюмо вслушиваться по ночам в бесконечный вой весеннего ветра, раскачивающего за тёмным окном голые деревья.

Снова заныло в печени. Здоровье уже не то, и никакой властью, ни за какие деньги не купить ни здоровья, ни молодости, ни бессмертия. Столько сил потрачено для достижения вожделенного всевластия, и грустно думать, что поступь времени неумолима, а смерть равняет всех — и великих властителей, и жалких рабов.

Как хорошо вождь понимал дряхлеющих диктаторов, которые мстили остающимся жить на земле… Как они смеют жить, эти жалкие презренные людишки, когда его уже не будет? Мелкие ничтожества, прах под его сапогами, они останутся, будут пить это чудесное вино — Патриарх посмотрел на свет бокал с вином, светящимся чистым рубиновым цветом — будут есть нежный шашлык из молодого барашка, ласкать красивых женщин!

Вождь бесился от этих мыслей. Он чувствовал, как изменилось настроение его приближённых: они уже не так боялись его, как прежде. И за всем этим стоял хитрый лукавый Берия, который проделал с ним такую же штуку, как он в свое время с Лениным. Этот мингрел подчинил себе полностью МВД, расставив на всех постах преданных лично ему людей. Ах, бестия! А что он, Патриарх, без МВД, если даже не уверен, что его поддержат ЦК партии и армия?

Это очень плохо, что Берия и Маленков сдружились. Что-то он, вождь, в этом деле недоглядел. До сих пор ему удавалось манипулировать органами безопасности и партийным аппаратом, ловко стравливая их, противопоставляя друг другу. Нужно принять срочные меры, чтобы разбить эту дружную парочку.

Как он ловко в своё время расправился с Жуковым, которого — победителя в Великой отечественной войне — обожал народ и уважали на западе. А он, великий вождь, Верховный главнокомандующий армии-победительницы Европы, оказался задвинут на второй план! Он вычислил, что именно Жуков легко может стать той фигурой, которую партийная номенклатура захотела бы видеть на месте Патриарха. И тогда Жуков был снят со всех постов и назначен вначале начальником Одесского военного округа, где он по заданию партии успешно боролся с процветающим там бандитизмом. Затем этого полководца отправили с глаз ещё подальше — в Свердловск, тоже начальником военного округа.

Боялись, что за своего любимца заступится армия, но никто даже не вякнул. Видно не забыли, как вождь поступает с теми, кто поднимает против него голос. Вспомнили и Тухачевского, и Якира, и прочих. Сменить бы и этого военного министра Василевского, отправить на Лубянку, а то еще лучше в Сухановку, где тот уже точно сгинет без следа. Но у него нет твердой уверенности, что его поддержит Политбюро, и вождь в очередной раз подумал, что пожинает плоды придуманного и созданного им самим властного устройства.