Александра Маринина - Ад

Ресторан, куда они иногда ходили обедать, находился совсем рядом, и машину брать не стали, прошлись пешком. Люба выслушала новость с бесстрастным лицом и скупо улыбнулась.

— Родинька, я даже не знаю, как к этому отнестись. Это так неожиданно. А вдруг я не справлюсь? Будет стыдно. Андрей на меня понадеялся, а я не оправдаю доверия. Может, лучше оставить все как есть? Я буду главбухом, а если Андрюше и тебе нужны мои консультации, то я всегда готова. Ты поговори с ним.

— Глупости, — отрезал Родислав. — Ты с Андрюхой работаешь много лет, он твои возможности изучил. Если он считает, что у тебя есть потенциал, то он не ошибается. И не думай ни о чем плохом. Что ты заранее беспокоишься? Все будет отлично! Ты у меня умница редкостная, у тебя все получится.

Он протянул руку и погладил лежащую на столе ладонь жены. От этого жеста веяло покоем, стабильным браком и нежностью, и Любе на мгновение показалось, что нет ничего плохого в их жизни, никаких обманов, никаких глупых договоров, никакой Лизы с ее обременительными детьми, а есть любящие друг друга муж и жена, счастливо прожившие вместе тридцать четыре года.

— Тридцать четыре года, — пробормотала она.

— Что? — переспросил Родислав.

— Мы вместе уже тридцать четыре года, — пояснила она чуть громче. — Это если считать со дня свадьбы. А знакомы мы больше сорока. Ужас, да? Даже подумать страшно, как давно мы друг друга знаем.

— Слушай, мы же в этом году годовщину свадьбы не отметили, — вдруг спохватился Родислав.

Ему стало неловко за то, что он забыл. Не поздравил Любу, не купил цветы, не говоря уж о подарке. Второй раз за все годы. В первый раз это случилось тем злосчастным июлем, когда он уходил к Лизе.

— Это я виновата. Закрутилась на работе, целыми днями составляла программу минимизации убытков при кризисе, сидела у Андрюши… Прости, Родинька. Ты на меня не обижаешься?

Конечно, он не обижался! И был искренне рад тому, что вроде бы и не виноват ни в чем.

Предчувствия Любу Романову не обманули, дефолт все-таки грянул, хотя всего за несколько дней до этого Президент во всеуслышанье объявил о том, что «дефолта не будет». Через несколько дней сняли премьер-министра, еще через две недели назначили нового, но опять с трудностями, потому что Дума снова воспротивилась тому кандидату, которого предлагал Президент, и дважды голосовала «против», и пришлось искать еще одного кандидата на должность. За время правительственной чехарды курс доллара вырос в три раза, начался неудержимый рост цен, банки перестали выдавать наличные, задерживались выплаты зарплат, население в панике кинулось закупать продукты первой необходимости, чтобы успеть приобрести сегодня с запасом, потому что завтра на стремительно обесценивающиеся рубли уже нельзя будет купить столько же быстро дорожающих товаров. Банковская система оказалась парализованной, вклады замораживались, а сами банки закрывались.

Как-то поздно вечером в середине сентября Любе позвонила Аэлла, которая в тот момент уже месяц отдыхала в Испании.

— Любка, что происходит? Моя кредитка не работает, мне банкомат деньги не выдает.

— Именно это и происходит, — вздохнула Люба. — У тебя совсем нет наличных?

— Есть немного, кофе попить хватит, а дожить — нет. Мне еще неделю надо протянуть. Что посоветуешь? Может, поменять билет и вернуться? У меня билет дорогой, так что поменять можно без доплаты.

— А банковские вклады у тебя есть? — спросила Люба.

— Ну конечно! Не дома же мне такие суммы хранить.

— Тогда лучше возвращайся, — посоветовала она. — Ничего приятного тебя здесь не ждет, но ты хотя бы сможешь держать руку на пульсе. Может быть, твой друг тебе чем-нибудь поможет.

Люба еще не успела отойти от телефона, как аппарат снова взорвался тревожным звонком. «Наверное, опять Аэлла, — подумала она. — Что-то забыла спросить».

Но это оказалась Лариса. В голосе ее звучала неприкрытая паника.

— Тетя Люба, с папой совсем плохо!

— Что случилось? Кричит? Дерется?

— Нет, он пожелтел весь и температура под сорок. Что делать?

— Срочно вызывать «Скорую», — скомандовала Люба. — Я сейчас спущусь.

Она стала торопливо одеваться.

— Ты куда? — Родислав неохотно оторвался от телевизора, по которому транслировали футбольный матч.

— К Ларисе.

Он недовольно поморщился.

— Что там опять? Скандал? Дебош? Зачем тебе туда ходить? Пусть берет ребенка и идет к нам, как всегда. Не хватало еще тебе под горячую руку этому алкашу попасть.