Артур Хейли - Перегрузка

— То есть сейчас вы в этом не совсем уверены?

— Поскольку вы задаете такой вопрос, мисс Молино, — холодно проговорил Ним, — должен признаться, что у меня на этот счет есть сомнения.

— Нэнси, перестань! — раздался сзади чей-то голос. — Остальных это совсем не интересует.

Мисс Молино повернулась к своим коллегам:

— А вот меня интересует. Меня волнует, на что тратятся общественные деньги. Думаю, что и вас это не может не интересовать.

— Цель нашего пребывания здесь, — напомнила всем ван Бэрен, — ознакомиться с нашими геотермальными станциями и поговорить о…

— Нет! — отреагировала мисс Молино. — Это ваша цель. У прессы же свои цели, которые в какой-то мере могут совпадать с вашими. А еще кое-что из увиденного и услышанного нами мы выбираем, чтобы об этом написать.

— Между прочим, она права, — прокомментировал тихий журналист в очках без оправы, представлявший газету «Сакраменто би».

— Тесс, — обратился Ним к ван Бэрен, потягивая водку с тоником, — сейчас мне подумалось, что все-таки моя работа предпочтительнее вашей.

Кое-кто из присутствующих рассмеялся, а директор по связям с общественностью пожала плечами.

— Если у вас, случайно, не пропала охота отвечать на вопросы, — сказала Нэнси Молино, — мне хотелось бы знать, сколько стоит эта чудо-соковыжималка и во сколько обходится один час ее эксплуатации.

— Я наведу справки, — ответила ей ван Бэрен, — и если имеются конкретные данные, которые мы решим обнародовать, мы объявим завтра же. Ну а если выяснится, что данный вопрос относится исключительно к внутренней компетенции компании, а не к вашей, я все равно скрывать этого не стану.

— В таком случае, — невозмутимо проговорила мисс Молино, — я постараюсь раздобыть их где-нибудь еще.

Пока продолжалась эта перебранка, принесли еду — вместительное блюдо горячих пирожков с мясом и большие глиняные тарелки с картофельным пюре и цуккини. В двух фарфоровых кувшинах плескалась аппетитная подливка.

— А ну, налетай! — скомандовала Тереза ван Бэрен. — Еда хоть и из спального фургона, но все равно хороша даже для гурманов.

Пока группа, у которой под влиянием горного воздуха разгулялся аппетит, налегала на предложенные яства, напряженность предыдущего момента постепенно сгладилась. После первого блюда на стол подали полдюжины свежеиспеченных пирогов с яблоками, появились галлон мороженого и еще несколько кофейников с крепким кофе.

— Я насытился, — проговорил журналист, представлявший «Лос-Анджелес таймс». Он откинулся от стола и, похлопывая себя по животу, вздохнул: — Тесс, давайте лучше поговорим немного о делах, пока мы не уснули.

Телерепортер, сделавший коктейль Ниму, теперь спросил его:

— И на сколько лет хватит этих гейзеров?

Ним, проявлявший сдержанность в еде, сделал последний глоток черного кофе без сахара, после чего отодвинул чашку.

— Я обязательно отвечу на этот вопрос, но вначале давайте кое-что проясним. Сейчас мы с вами сидим не на гейзерах, а на фумаролах. Гейзеры выбрасывают горячую воду с паром, а фумаролы — только пар, что для вращения турбин предпочтительнее. А что касается того, насколько хватит пара, никто этого не знает. Поэтому остается только гадать.

— Ну так погадайте, — сказала Нэнси Молино.

— Минимум тридцать лет. Может, вдвое больше. А может, и еще больше.

Журналист из «Нью Уэст» поинтересовался:

— Скажите, что за чертовщина творится под нами в этом безумном чайнике?

Ним кивнул.

— Когда-то Земля представляла собой расплавленную массу: газообразную и жидкую. Когда она остыла, сформировалась кора, которая и не позволяет нам поджариться. Ниже, примерно на двадцать миль вглубь, так же чертовски горячо, как и прежде, и это остаточное тепло выбрасывает пар через тонкие щели в коре. Как в этой местности.

— Насколько же они тонки? — спросил журналист из «Сакраменто би».

— Сейчас мы предположительно на пять миль выше горячей массы. В этих пяти милях немало устремленных к поверхности трещин, в которых сосредоточена основная масса пара. И вот когда мы бурим скважину, стараемся попасть в эту трещину.

— В скольких еще местах производят электроэнергию таким образом?

— В очень немногих. Старейшая геотермальная станция находится в Италии, недалеко от Флоренции. Еще одна — в Новой Зеландии, в Вайракее, а остальные — в Японии, Исландии, России. Но по масштабам источника все они уступают Калифорнии.

— Правда, еще много потенциальных, — подключилась к разговору ван Бэрен. — Особенно в нашей стране.