Артур Хейли - Перегрузка

— Вот почему мы выбрали Тунипу.

— Против этого выбора есть экологические возражения.

— Интересно, какие же?

— Некоторые виды растений и животных встречаются исключительно в районе Тунипы. А то, что вы предлагаете, создаст для них угрозу.

— И одно из этих растений — мытник Furbish lousewort?

— Точно так.

Ним вздохнул. Слухи о Furbish lousewort, диком львином зеве, уже дошли до «ГСП энд Л». Одно время считалось, что этот редкий цветок вымер, но недавно были обнаружены новые его разновидности. Так, в штате Мэн экологисты, взявшие под защиту это растение, добились остановки уже строящейся гидроэлектростанции стоимостью шестьсот миллионов долларов.

— Вам, конечно, известно, что, по признанию ботаников, мытник не обладает никакой экологической ценностью, да и внешней привлекательностью не отличается, — проговорил Ним.

В ответ Лаура улыбнулась:

— Для публичных слушаний мы, вероятно, пригласим ботаника, который придерживается противоположного взгляда. Но есть ведь еще один из обитателей Тунипы, который заслуживает внимания, — это микродиподопс.

— А это что еще за чертовщина? — спросил Ним.

— Иногда ее называют сумчатая мышь.

— О Боже! — Накануне их встречи Ним пообещал самому себе сохранять хладнокровие, но теперь он почувствовал, что его решимость начала таять. — Значит, вы позволите какой-то мышке или мышкам пустить под откос проект, потребность в котором испытывают миллионы людей?

— Полагаю, — произнесла Лаура твердым голосом, — что и эту относительную пользу, которую извлекут люди из данного проекта, мы детально обсудим в ближайшие месяцы.

— Обсудим, черт возьми! Полагаю, у вас будут те же возражения, что и против геотермальной станции в Финкасле и гидроаккумулирующей электростанции в Дэвил-Гейте, наиболее чистых источников производства электроэнергии из всех известных человечеству и природе.

— Вы действительно не можете требовать от меня, чтобы я раскрыла вам все наши возражения. Но, заверяю вас, у нас найдутся убедительные контраргументы относительно обеих электростанций.

Проходившему мимо официанту Ним бросил:

— Еще порцию «Кровавой Мэри»! — И вопросительно показал на пустой бокал Лауры, но та только покачала головой.

— Позвольте спросить вас вот о чем. — Ним был раздосадован на самого себя, что не смог скрыть гнев минуту назад. И теперь старался контролировать свои интонации. — Будь вы на нашем месте, где бы вы разместили эти электростанции?

— Ну это уже не моя проблема, а ваша.

— Но не станете же вы, то есть клуб «Секвойя», возражать против всех наших проектов независимо от их территориальной привязки?

Лаура ничего не ответила, но губы ее напряглись.

— Есть еще один фактор, который я упустил, — сказал Ним. — Это погода. Климатические изменения происходят во всем мире, негативно воздействуя на перспективы энергетики, особенно электроэнергии. Метеорологи утверждают, что надвигается двадцатилетие похолодания и засух в разных регионах. И то и другое мы уже пережили в середине семидесятых годов.

За их столиком воцарилось молчание, которое подчеркивалось различными ресторанными шорохами и гулом голосов, доносившихся от других столов. И тут Лаура Бо Кармайкл нарушила тишину:

— Мне хотелось бы выяснить вот что. Зачем вам понадобилась эта встреча?

— Чтобы призвать вас и в вашем лице клуб «Секвойя» шире взглянуть на проблематику и смягчить оппозиционный подход.

— Не кажется ли вам, что вам и мне видятся две разные картины?

— Но так не должно быть. Мы ведь живем в одном и том же мире. Однако позвольте мне вернуться к тому, с чего я начал. Если нам, то есть компании «Голден стейт пауэр энд лайт», во всем создавать помехи, то результат уже через десять лет, а то и раньше может быть только катастрофическим. Ежедневные отключения электроэнергии, причем затяжные, станут нормой. Для промышленности это будет иметь губительные последствия, включая массовую безработицу, возможно, до пятидесяти процентов. Города погрузятся в хаос. Лишь немногие понимают, в какой степени наша жизнь зависит от электричества, но все поймут это, когда дело дойдет до длительных массовых отключений. В сельском хозяйстве выход из строя ирригационных систем обернется недородом, что приведет к нехватке продовольствия. Неминуемо взлетят цены. Я говорю вам: люди лишатся денежных средств, на которые можно покупать продукты. Начнется голод похлеще, чем в Гражданскую войну. На этом фоне депрессия тридцатых годов покажется обычным пикником. Все это не плод воображения, Лаура. Никоим образом, только жесткие факты. Неужели вас и ваших единомышленников они не волнуют? — Ним с жадностью глотнул «Кровавой Мэри», которую принесли, пока он излагал свои аргументы.