Ольга Кай - Загадать желание

– Леон? – тихо спросила Алина, но в ответ прозвучал все тот же холодный голос:

– Уходите.

– Куда мы пойдем? – робко возразила я. – Холодно…

Тишина. Фигура в плаще качнулась к нам, дохнуло ледяной стужей… Но существо остановилось и, едва обернувшись назад, произнесло:

– Уведи.

Миг – белая ткань взметнулась снежным вихрем, в котором мы с Алиной увидели вдруг темный силуэт, большой и страшный. Оцепенение прошло, мы с визгом кинулись назад, закрыли дверь на засов и привалились к ней спинами.

– Ой, Женечка, это медведь! – пробормотала подруга.

– Да уж, нам только шатуна не хватало для полного счастья, – согласилась я и прислушалась. В этот миг дверь вздрогнула от тяжелого стука. И тут же раздался громкий сердитый голос:

– Открывайте! Открывайте, кому сказал!

Мы с Алиной мгновенно отскочили подальше. Удивленно переглянулись:

– Арис? – шепотом предположила подруга.

– Похоже, – я, кашлянула и сказала строго, надеясь, что за дверью меня хорошо слышно: – Арис, если это ты, стань перед окном, чтобы мы тебя увидели.

Мне не ответили, но на крыльце послышались шаги. Алина первой подскочила к окну и радостно возвестила:

– Он! Жень, это, правда, он!

– Ну, посмотрели? – крикнули с улицы, и я, опомнившись, отодвинула тяжелый засов и открыла дверь.

От Ариса веяло стужей, запорошенные снегом волосы казались седыми. Он смерил нас мрачным взглядом, хотя мог бы хоть немного обрадоваться, найдя нас здесь живых и здоровых.

– Вам сказали уходить, значит, надо взять сумки и идти. Подальше, – взгляд зеленых глаз остановился на мне. – Со стражами не спорят.

Сразу захотелось оправдываться:

– А куда уходить? Там холодно и темно. И волки, наверное…

Горыныч не ответил. Просто взял Алинкин рюкзак и направился к двери.

Ночь была красивая, лунная и морозная. Мы с Алиной шли медленно, а скоро подруга и вовсе выбилась из сил. Сперва Арис приноравливался к нашим шагам, потом просто посадил Алину к себе на спину, наказав держаться, и потащил ее вместе с рюкзаком. Ноша, может, и не слишком тяжелая, но теперь Горыныч шел не так быстро, и мне не надо было за ним гнаться. А может, он просто понял, что при подобной спешке ему скоро придется тащить на себе не одну девицу, а сразу двоих.

Слово за словом я вытянула из него рассказ о том, как они с Максимом и Леоном пытались найти нас во время вьюги, и как после разделились, уговорившись о встрече.

– Мы бы не ушли, если б не эти снежные лисы, – было как-то неудобно, что нашим спутникам пришлось нас искать.

– Какие лисы? – спросил Арис. Выслушал мои объяснения, нахмурился и, наконец, выдал. – Тоже стражи, наверное.

– Как тот, в белом плаще? А что они сторожат?

– Этот мир. От… чужого.

– От нас, что ли?

– Нет, – Арис приостановился, подсадил повыше сонную Алинку, которая, хоть и держалась, понемногу сползала вниз. – Здесь была аномалия.

Рассказывали, что на местах, где проявлялись аномалии, заводилась какая-то чуждая, неизвестная этому миру, нечисть, но мы с Алиной обычно уходили заблаговременно, и, наверное, потому не сталкивались ни с какими-либо чудищами, ни со стражами.

– Странно, – пробормотала я. – Он был так похож на Леона. Тот, кого ты назвал стражем. И ведь мы с Алиной обе помнили, что после того, как Максим их расколдовал, у Леона не было ни меча, ни плаща, но… как увидели, сразу обо всем забыли. Это что, волшебство какое-то, да?

Горыныч не ответил. Мое сердце вдруг сжалось и замерло.

– Арис, – шепотом позвала я. – Арис, это действительно ты?

Он обернулся, внимательно посмотрел.

– Поздно спрашивать.

Я остановилась. Волна ледяного страха окатила тело от макушки до пят. Наш спутник оставлял следы на снегу, но это еще ничего не значило. Подруга лежала на его спине и как будто заснула. Усталость или снова колдовство?

– Арис!

Он остановился. Повернулся, в который раз поправляя сползшую Алину.

– Иди сюда, – в голосе Ариса мне теперь слышались незнакомые нотки. Я не сдвинулась с места.

– Так… – несколько шагов в мою сторону. Он попытался высвободить левую руку, сильнее согнувшись и перехватив свою ношу правой, но в этот миг Алинка подняла голову, ойкнула.

Ее тут же поставили на ноги.

– Постой, – коротко сказал ей наш спутник, снял рукавицы, сунул за пояс и, шагнув ко мне, потребовал: – Руку дай!

Я попятилась, но он, сделав еще один шаг, поймал мою ладонь и, избавив ее от перчатки, положил на свое запястье.