Отохико Кага - Приговор

— Глядите-ка, это что, привидение? Или и впрямь доктор Таки? А мы-то с Томобэ с ног сбились! Вы же сказали, что идёте в столовую, мы туда, а там вас нет. Мы провели широкомасштабный розыск, думаем — ну не мог же он в такой снег без зонта отправиться в город, — обежали все точки, начиная от ларьков, и уже смирились — ну ладно, пропал так пропал. Вас искал начальник службы безопасности. Сказал, что дело чрезвычайной срочности. Звоните ему скорее.

Таки, вытащив откуда-то грязное полотенце, стал вытирать седую голову и пиджак.

— Доктор, да неужто вы в такой холод выходили без пальто? Или привидения как-то иначе устроены? Дайте-ка я вас потрогаю. Хоть я и не Фома неверующий, но, не потрогав, не поверю. — И Сонэхара протянул руку к пиджаку Таки. — Нет, это не привидение, а настоящий доктор Таки. Ну и дела! И пиджак, и брюки мокрые насквозь. Небось, свалились где-нибудь в лужу? А, вы, кажется, ели рамен? От вас пахнет чесноком. Так или иначе, скорее переодевайтесь. У вас есть ведь, наверное, запасная одежда в операционной? Позвать санитара? Сегодня такой уж день неудачный: все промокают. Правда, доктор Тикаки?

— Да уж, — горько усмехнулся Тикаки, вспомнив Боку.

Он пытался смириться и признать себя побеждённым, слишком уж враждебно был настроен этот кореец, извергавший из своего рта нечистоты. Наверное, сейчас главврач, угощаясь чаем, принесённым ему санитаром, подумывает — а не вызвать ли ему Тикаки. Он взглянул на дремавшего рядом Танигути. Тот никогда не отступал от правил и бдительно следил за соблюдением распорядка дня — после обеда игра в пинг-понг, потом десятиминутный сон на рабочем месте. Как бы шумно ни было в комнате, он не просыпался.

Таки снял мокрый пиджак и брюки. Сметливый санитар Маки уже стоял рядом с сухими белыми брюками и халатом. Таки неторопливо переоделся, потом вытащил пачку сигарет, но она размокла и представляла собой весьма жалкое зрелище.

— Возьмите. — Сонэхара протянул ему свои сигареты. — Спички у вас тоже, конечно, промокли. Вот зажигалка. Ах да, вы ведь у нас не очень-то уважаете всякие там механизмы. Ничего-ничего, я сам зажгу. Вот, можете прикуривать. Затянитесь и звоните начальнику службы безопасности.

— Никакого рамена я не ел. Это было мясо с овощами и рисом по-китайски.

— Ну, в мясо они тоже всегда кладут чеснок, так что мой нос меня не обманул. Значит, вы были в этой забегаловке у ворот?

— Нос как у полицейской ищейки… — пробурчал Тикаки.

— У Сонэхары такое хорошее обоняние, — тут же пояснил Томобэ, — потому что он всё время нюхает духи. Он их коллекционирует, это его хобби. Вы бы как-нибудь заглянули к нему на квартиру. Она вся забита флаконами. Французские, итальянские… Их там тысячи, причём лучшие из лучших, можно сказать, отборные. Некоторые духи он сам составляет, просто на них помешан. Когда столько сил тратишь на духи, на женщин уже не остаётся, верно? Потому-то он и холостяк. Послушай, а здесь у тебя не найдётся духов?

— Конечно, найдётся. — Сонэхара легко поднялся и вытащил из шкафчика флакончик.

— Вот. Доктор Тикаки, не хотите нюхнуть?

На тёмно-синем флакончике с широким горлышком, который протянул ему Томобэ, не было наклейки.

— Ну надо же, я давно слышал о том, что вы любите духи… А что это за духи?

— Собственного изготовления, — сказал Сонэхара.

— Дома у него, — Томобэ с явным удовольствием продолжал играть роль гида, — горы всяких лепестков — он их собирает весной. И чего он только с ними не делает — подвергает перегонке, настаивает на спирту… Потом разливает эссенцию по флаконам и хранит. А потом опять смешивает. Все духи, которые продаются в городе, ему хорошо известны, он моментально определяет название. По его словам, угадать ничего не стоит, достаточно знать, какие там составные части. С таким носом грех быть простым врачом.

Тикаки вытащил пробку и поднёс было флакон к носу, но ему помешал Сонэхара.

— Да вы что, разве так делают? Так вы ничего не почувствуете, кроме спирта. Вот видите эту треугольную впадинку у основания большого пальца? Таки-сэнсэй, как она там у вас в анатомии называется? Капните сюда чуток, подуйте и, после того как спирт улетучится, нюхайте.

Запах был очень приятный. Волнующий, сладковато-терпкий и совершенно неуместный в этой серой ординаторской. Почему-то Тикаки вдруг вспомнились белые щёки Тидзуру Натори, ассистентки профессора с кафедры криминологии. В последнее время он там совсем не бывает. Надо как-нибудь зайти. Да вот хоть завтра после обеда…