Отохико Кага - Приговор

План № 1

Получить денежную ссуду, заложив землю и недвижимость:

1. дом Икуо на холме Тэндзин;

2. дом Макио в Хаяме.

План № 2

Получить комиссионные от Намикавы за посредничество при кредитных сделках:

1. Цунэ Цукамото;

2. Котаро Иинума.

Первым делом я посетил дом на холме Тэндзин. Я не был там уже семь лет, с того самого дня, как, поступив в лицей, покинул его с одной спортивной сумкой на плече. Когда трамвай, миновав торговые кварталы Синдзюку, стал взбираться вверх по склону холма, мне показалось, что замёрзшая глыба времени, все эти годы пролежавшая в самом дальнем углу моей души, начала таять. Домишки, стоявшие спиной к трамвайным путям, роща Тэндзин, буддийский храм, кладбище… Однако, сойдя с трамвая и оглядевшись, я понял, что всё здесь стало другим. Бомбоубежища исчезли, на месте бывших пожарищ теснились ряды новых домов, имеющих немного легкомысленный вид. И только поднявшись по каменной лестнице к святилищу Нисимукитэндзин, я отыскал следы прошлого. Под хорошо знакомыми деревьями, на земле, испещрённой пятнами света, проникающего сквозь молодую листву, точно так же, как в прежние годы, играли дети. Передо мной был наш дом.

На керамической табличке крупными знаками было написано: «Икуо Кусумото». Обветшавшие стены совсем такие же, как в старину, только черепица заменена на красную, и у первого этажа появилась пристройка. Пока я стоял у входной двери, за оградой залаяла собака. Наверное, крупная: голос был довольно низкий и громкий. Отойдя, я спрятался в проходе между домами. Собака продолжала лаять. «Кто-о там?» — послышался женский голос, потом закричали дети. Ничего не оставалось, как выйти из своего убежища и нажать кнопку звонка.

В тот день я в первый и в последний раз увидел свою невестку. Её лицо совершенно стёрлось из памяти. Помню только, что она показалась мне гораздо моложе Мино. Услышав моё имя, она уставилась на меня в недоумении, и, только после того, как я объяснил, что я младший брат её мужа, живу в Хаяме, до неё наконец дошло, кто я такой. Прятавшаяся за её спиной девочка детсадовского возраста, очевидно, была моей племянницей Кумико. В принуждённой улыбке невестки угадывалась решимость ни за что не пускать меня в дом. Тут со второго этажа спустился Икуо. Его появление изрядно удивило меня: день был будний и, по моим расчётам, его не должно было быть дома. Передо мной стоял совершенно незнакомый мне человек — какой-то загорелый толстяк.

— Такэо?

— Да вот, оказался в этих краях и решил заглянуть.

— Макио говорил, ты устроился на работу? — Очевидно, сведения обо мне приходили к нему через Париж. — И как называется твоя фирма?

— Да какая там фирма, просто крошечная юридическая консультация. Я решил, что мне не мешает попрактиковаться в юриспруденции.

— Наверное, тебе нелегко живётся, ещё хуже, чем когда ты был студентом?

— Да нет, почему?

Тут мы оба надолго замолчали, словно исчерпав все темы для разговора. Ни тот, ни другой не могли ничего придумать и только неприязненно сверлили друг друга глазами. Решив воспользоваться подходящим моментом, я ушёл.

Наверное, я поступил глупо, туда явившись. В моих планах было проникнуть в дом, когда там никого нет, выкрасть документы на право владения домом и участком вместе с официальной печатью, а потом под их залог взять в банке деньги. Но я забыл, что Икуо никогда не терял бдительности, поэтому у меня не было никаких шансов на успех. К тому же в доме совершенно неожиданно оказалась собака, да и невестка, скорее всего, целыми днями сидит с детьми… Наверняка у них прочный сейф, или они арендуют ячейку в банке…

С домом в Хаяме всё было гораздо проще. В будние дни матери никогда не бывает дома, ключи от входной двери у меня сохранились. Ни Макио, ни мать не имели обыкновения пользоваться ячейкой в банке, а код портативного сейфа был мне известен.

Со станции Дзуси я позвонил в Хаяму и, удостоверившись, что дома никого нет, взял такси. Как я и ожидал, все документы на владение домом обнаружились в сейфе. Но документов на землю там не было, как не было банковской сберегательной книжки. Из хранящихся в шкатулке печатей выбрал одну, из слоновой кости, которая, по моим расчётам, была официально зарегистрирована. Моя комната на втором этаже была в том же виде, в каком я её оставил. Должно быть, мать ни разу не заходила туда. Увидев покрывавший стол толстый слой пыли, я осознал, что прошло уже четыре месяца. Я хотел было привести в порядок книжный шкаф и постель, но подумав, что это может быть превратно истолковано, не стал этого делать. Закрывая дверь в комнату, постарался не сбить с неё пыль.