Отохико Кага - Приговор

— Я пошёл к нему вовсе не потому, что вы мне это посоветовали. Я давно уже собирался это сделать.

— И всё же мне кажется, что мои слова тут тоже сыграли какую-то роль, ведь не зря вы сегодня впервые взяли личное дело Рёсаку Оты, причём сделали это сразу после нашего с вами разговора.

— Да-а, а вы, я смотрю, своё дело знаете, всё уже выведали, — иронически заметил Тикаки. — Зачем вам слышать моё мнение, если вы и сами всё видите насквозь?

— Нет-нет, — На лице Фудзии появилась грубоватая улыбка, — чужая душа для меня потёмки, её я насквозь не вижу. Но вот догадываться могу. Ведь вы, доктор, наверное, подумали, что Рёсаку невиновен? Только вас одолевают сомнения, потому-то вы и сказали: «Пока не знаю». Тут я позволил бы себе заметить лишь одно: этот тип — тёмная личность. Если вы пойдёте в прокуратуру и проштудируете материалы по его делу, то поймёте, что я имею в виду. Короче, преступление не могло быть совершено в одиночку. Такому хилому и слабому человеку, как Тёскэ, не справиться с супружеской парой средних лет — причём, заметьте, оба были весьма крепкого телосложения — и двумя детьми. Да и орудия убийства — тяжёлый японский меч и нож, тоже весьма увесистый. Хорошо бы и вам, доктор, ознакомиться как-нибудь при случае с материалами по этому делу. Там их целая куча. Если папки с материалами только по первому слушанию сложить всё вместе, получится стопка высотой в метр двадцать сантиметров. Поэтому я бы на вашем месте повременил с выводом о том, что Рёсаку стал жертвой навета, и не спешил примыкать к движению за освобождение несправедливо осуждённого.

— Да я и не собирался… Во-первых, если говорить о движении за освобождение несправедливо осуждённого…

— А оно действительно уже возникло. Ведь этот Рёсаку типичный добропорядочный деревенский мужик, он вовсе не похож на злодея, поэтому всякие там зелёные студентишки тут же поймались на его удочку. Есть даже такая всеяпонская студенческая организация, называется «Общество спасения Рёсаку Оты»; её участники время от времени, размахивая флагами и транспарантами, осаждают ворота нашей тюрьмы. «Требуем встречи с начальником тюрьмы», «Отмените ограничения на свидания», «Работники тюрьмы, присоединяйтесь к движению за пересмотр дела», «Долой лгуна Тёскэ Оту», «Свободу невиновному Рёсаку Оте»… Шум поднимают страшный. Не понимаю, каким образом такому деревенщине удаётся оказывать воздействие на людей. Ведь он не религиозный фанатик, не член какой-нибудь политической группировки, он просто одинокий беспомощный человек. Ну, если говорить честно, то заключённый он образцовый: ни разу из-за него не было никаких неприятностей, что правда, то правда… Он человек тихий, это особенно заметно в нулевой зоне, где сплошные бузотёры. То есть отъявленным злодеем его не назовёшь. По-моему, этому законченному мерзавцу Тёскэ просто удалось заморочить ему голову, вот он и прикончил брата ненароком, смекнув, что ему достанутся его земли. А что вы, доктор, думаете о Тёскэ? Мне казалось, давеча у вас были какие-то сомнения?

— Да, — не без досады сказал Тикаки. — То, что рассказал мне Рёсаку, многое объясняет.

— Многое в связи с этим, как его, Ганзером?

— Повторяю ещё раз — Ганзер у него есть, это точно.

— Да ладно, я никогда и не говорил, что вы поставили неправильный диагноз. — Фудзии подбоченился, выпрямив крепкую, прекрасной формы спину, потом кончиками пальцев приподнял козырёк фуражки. Ему ещё трубку в рот и будет ну точь-в-точь генерал Макартур, портрет которого Тикаки видел в школьном учебнике обществоведения. Тут мимо них, отдав честь, прошли несколько надзирателей. Кивнув им, Фудзии сверху вниз посмотрел на Тикаки.

— Кстати, как там Сунада? Вот уж с кем не соскучишься! Надеюсь, хоть вы сможете помочь.

— Он уже успокоился. Его лучше побыстрее вернуть в обычную камеру.

— Есть. Будет сделано, — сразу же согласился Фудзии, и Тикаки посмотрел на него с некоторым недоумением.

— Сообщите об этом начальнику службы безопасности. В настоящее время с точки зрения психиатрии его состояние не вызывает беспокойства.

— Но… — начал Фудзии и, поколебавшись, продолжил: — значит ли это, что до завтрашнего утра…

— Да, именно до завтрашнего утра, — резко ответил Тикаки и пошёл прочь, но Фудзии последовал за ним. Когда они приблизились к входу в нулевую зону четвёртого корпуса, Тикаки замедлил шаг, рассчитывая отделаться от Фудзии. Но тот снова сделал знак, приглашающий следовать за ним.