Катарина Бивальд - Дай им шанс!

— Джон, — произнесла Сара. — Мне так жаль… что Эми умерла. Она много для меня значила…

Но Джон продолжал испуганно смотреть на нее. Сара взяла пакет, сделала шаг назад, повторила «спасибо» и выбежала из магазина.

Сара Линдквист

Корнвэген 7-1

13638 Ханинге

Швеция

Броукенвил, Айова, 22 февраля 2011 года

Это невозможно!

Мы с тобой переписываемся уже несколько месяцев, а я тебе не послала книгу про Дьюи — кота из библиотеки. Это, наверное, самая прекрасная книга об Айове. Источник бесконечной гордости за штат для меня. Приятно знать, что в нашем штате был настоящий библиотечный кот. Я посылаю тебе эту замечательную книгу. Из нее ты узнаешь, как важны бывают для людей книги и как много может сделать один кот для библиотеки!

Я всегда верила, что книги обладают целительной силой. Во-первых, они отвлекают человека от грустных событий. А во-вторых, улучшают настроение. Том говорит, что он снова видел таблички «Продается» в Хоупе. В первый кризис такие таблички были повсюду и в Хоупе, и здесь, но мне кажется, что все, что могло быть продано, уже продано. Я ненавижу эти таблички. В восьмидесятые я видела столько, что у меня выработалась защитная реакция. Я прихожу в ярость при виде такой таблички. Это ужасно, когда люди вынуждены продавать свои дома, но еще ужаснее, когда нет желающих их купить. А если им и удавалось продать, то вырученная сумма не покрывала кредит, в который они этот дом приобрели. В кризисное время людям в городах необходимо сплотиться. В Спенсере людей сплотил Дьюи. Его нашли в коробке для возврата книг морозным январским утром и назвали в честь Дьюи — автора десятичной классификации для американских библиотек. Потом они хотели его переименовать. И даже устроили конкурс на лучшее имя, но к тому времени все уже привыкли к имени Дьюи. Такие конкурсы они часто устраивали, но мало кто проявлял к ним интерес. Хороший приз мог собрать пятьдесят участников, а дорогой, вроде телевизора, — семьдесят. В конкурсе «Выберем коту имя» приняли участие 397 человек. Большинство хотели оставить имя Дьюи, но часть желали переименовать его в «Читай больше книг», считая, что оно ему больше подходит.

Дьюи нравилось дремать в коробке с библиотечными карточками, и в коробке с налоговыми декларациями, и в коробке с салфетками, а также на коленях у посетителей, особенно когда они пытались искать в компьютерах работу, которой не было. Мне кажется, только он и спас город в это трудное кризисное время.

С наилучшими пожеланиями,

Эми

Разумеется, это было не свидание. Оставалось надеяться, что Сара тоже это понимает. Вообще-то Том сам не знал, зачем согласился. Он планировал поехать домой, поработать над машиной сына Майка (или тем, что ей станет, когда он наконец закончит), выпить пива и отдать Питу доски. Кстати, он даже не знает, в какую смену Пит работает на этой неделе и когда ему нужны доски. На всякий случай он сразу поехал к нему и сложил доски возле дома. Может, и хорошо, что Пита не было. Он бы попытался заплатить, и все кончилось бы тем, что Тома заставили взять еду и варенье, которое варила жена Пита. А одному ему столько все равно не съесть. Когда они познакомились, Пит был плотником. Он делал дорогую мебель. У него была успешная фирма, и он часто пользовался услугами компании Майка для перевозки мебели. Добавьте к этому красотку жену и роскошный дом — и восхищение жителей Броукенвила вам обеспечено. Но потом начался кризис. Люди больше не могли позволить себе дорогую мебель на заказ. Часто они даже не могли позволить себе квартиру, куда ее можно было бы поставить. Пит был вынужден закрыть фирму. На самом деле, в других городах были люди при деньгах. Тому было известно, что даже в самый глубокий кризис есть люди, которые зарабатывают. Вопреки кризису или на кризисе. Ему также было известно, что эти люди не любят себя ни в чем ограничивать. Им ничего не стоит приобрести дорогую эксклюзивную мебель, пока остальной народ перебивается с хлеба на воду. Но, видимо, мебель Пита была недостаточно роскошна для больших городов. Так что он вынужден был снова пойти работать на хозяина и радовался любой возможности подработать. На шесть долларов в час семью не прокормишь. Банк забрал его дом, и они с женой перебрались в лачугу — иначе это строение и не назовешь. Оконные рамы все потрескались. Краска облупилась. Крыша явно протекала. В лачуге была гостиная, крошечная кухня, чулан, превращенный в спальню (там с трудом помещалась одна только кровать). Доски нужны были для веранды. Всего два метра длиной, летом она играла роль дополнительной комнаты. Но половина досок сгнила, и пол грозил провалиться в любой момент. Может, достать еще досок и превратить веранду в настоящую комнату, подумал Том.