Катарина Бивальд - Дай им шанс!

Впрочем, для Джорджа он был как спасательный круг для утопающего. Ее голос давал ему силы держаться на поверхности.

— Я понимаю, что тебе тяжело, — сказала она. — И мы ее найдем. Но сейчас не время напиваться в хлам.

— Найдете? — переспросил он.

Конечно, он ей не верил. Это невозможно. Остается только смириться с жестокой судьбой.

— Боже мой! На дворе двадцать первый век! Мы знаем, как она выглядит. Конечно, мы ее найдем. Возможно, они все еще живут в Айове. Это чертовски маленький штат. Может, она даже есть на Фейсбуке!

Джордж не знал, что такое «Фейсбук». Клэр поняла, что ее слова его не убедили, и продолжила:

— Мы найдем ее в любом случае. Спросим у Сары совета. Она наверняка что-нибудь придумает. Может, про это даже есть книги. Что-нибудь в стиле «Мастерство сыска для чайников».

Да, Сара что-нибудь придумает. Нет ничего, что было бы ей не под силу.

— Или наймем частного детектива. Из тех, что пьют виски и курят одну за одной.

Он улыбнулся.

— Она уже почти взрослая, Джордж. Теперь все по-другому. Она сама тоже может тебя найти. Почему ты не подошел к двери, когда я стучала? Или ты уже был пьян в стельку?

Он покачал головой.

— Ты мог зайти ко мне за спиртным.

— Решил, что у тебя мало, — ответил он.

— Нет, — усмехнулась Клэр. — Мы не все выпили.

Она отвезла его домой, проследила за тем, чтобы Джордж пошел в душ, и объявила:

— Я вернусь через час.

Непонятно, что это было — угроза или обещание.

Ей стоило бы направить свою энергию на что-нибудь получше, подумал Джордж.

Джош больше не злился. Достаточно, сказал он себе, направляясь домой от священника. На свете есть и другие люди, кроме Каролины. Можно поехать в Де-Мойн или Денвер. Можно попросить помощи у Энди и Карла. Он ее забудет. Каролина права. Да и в любом случае это не играет никакой роли, потому что она уже приняла решение.

Все это он объяснил двери дома Каролины. Он и не надеялся, что ему откроют, но все равно было больно оттого, что она даже не хочет попрощаться с ним лицом к лицу. Разочарование в ней было настолько болезненным, что даже похмелье не могло заглушить эту боль. Он стукнул рукой в дверь и сказал:

— Не переживай.

Дверь и не переживала, неподвижная и равнодушная к его излияниям.

— Я пришел не для того, чтобы умолять тебя. После свадьбы я поеду в Денвер. Я хотел только попрощаться.

Он подождал еще немного. Дверь молчала.

— Прощай, Каролина, — сказал он мягче, чем намеревался.

Сара Линдквист

Корнвэген 7-1

13638 Ханинге

Швеция

Броукенвил, Айова, 17 июля 2011 года

Дорогая Сара!

Понимаю, что тебе сложно платить книгами, потому что ограничение на багаж — двадцать килограммов. Но, уверяю тебя, у меня нет недостатка ни в книгах, ни в деньгах. Но если ты все-таки настаиваешь, то знай, что я не приму больше чем триста долларов. Это максимум. И только при том условии, что мы потратим их на что-нибудь веселое. Например, за неимением лучшей альтернативы, на ужины у Энди и Карла. Пиши мне, когда ты приезжаешь, мы тебя встретим!

С наилучшими пожеланиями,

На ней было простое платье из магазина мадам Хиггинс. Было что-то грустное в дешевой ткани и прямом покрое платья, едва доходившего ей до колен. «Счастливым платьем» назвать его язык не поворачивался, но, по крайней мере, на нем не было кружева и воланов. Том подвез ее к церкви пару часов назад, и Сара переоделась в крохотной комнатке рядом с алтарем.

До венчания оставалось полчаса, и жители Броукенвила начали собираться в церкви. Саре все было видно через щель в двери, но она не присоединилась к друзьям. Вместо этого она вышла через заднюю дверь и пошла на главную улицу, чувствуя себя нелепой в свадебном платье и с букетиком розовых роз в руке. Но она зря переживала. На улице не было ни души. Казалось, все вымерли. Лавка Джона была закрыта. «Потрясающая Грейс» тоже. В ее собственном магазине было безлюднее, чем в пустыне. Но Сара все равно оглянулась по сторонам, прежде чем отпереть дверь и проскользнуть внутрь. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь ее заметил и начал задавать вопросы. Нет, это она должна сделать одна. Вообще-то она не знала, почему ей нужно было сделать это именно сейчас. Может, ей просто хотелось отвлечься от предстоящего события. Она почти убедила себя в том, что готова рассказать всем, что не может выйти замуж за Тома, но заставить свой непослушный мозг решить, когда она это сделает и как объяснит свой неожиданный отказ, она была не в силах. Свет Сара зажигать не стала. В половине третьего было еще достаточно светло, чтобы можно было прочитать названия книг на полках и еще раз взглянуть на то, что в течение столь короткого времени принадлежало ей. Сара сморгнула слезы, затуманившие взгляд, потом закрыла глаза и начала медленно кружиться, впитывая в себя атмосферу книжного магазина — сухой воздух, запах книг и старой мебели, свет, проникавший сквозь стекла витрин, который ощущался даже с закрытыми глазами. Сара остановилась. У нее нет времени на эти глупости. Нужно заняться делом. Положив букет на прилавок, Сара достала последние таблички и маркер. Она написала новую табличку «Книги Эми и Сары. В честь их дружбы» и начала переставлять книги. К сожалению, эта полка проживет недолго. Скоро магазин закроют, и книги отправятся обратно в дом Эми. Сара сжала кулаки. Во всяком случае, они будут ее помнить. Точно так же, как они помнят Эми, даже когда не говорят о ней. Все равно ее незримое присутствие ощущается в городе. Эми — еще одна судьба, которая впечаталась в кирпич и асфальт города, впиталась в заброшенные здания. Возможно, есть еще место для чуда. Ведь ей так хочется остаться. Может, Тому удастся ее переубедить. Вдруг Джен сможет заставить ее выйти замуж. Возможно… она обвела взглядом полки, чувствуя, что теряет контроль над собой. Сара знала, что должна делать. Ей только нужно найти в себе силы, чтобы пройти через это. Оставалась еще одна категория. Она начала переносить книги целыми стопками, придерживая их подбородком. На лучшей бумаге она написала название нового раздела, потом принесла стул из чулана, взобралась на него и, рискуя упасть, закрепила табличку так, чтобы ее видно было с улицы.