Кеннет Харви - Там, где свобода…

Многие знали Гилберта. Соседи. Улыбались ему. Кивали. Трогали за руку: «Молодец».

Ему нравился Гилберт. Но он его смущал. Он ничего не мог с этим поделать. Все внимание было направлено на них.

Мимо проходила ватага мальчишек. Один из них подпрыгнул, пытаясь выхватить статуэтку. Гилберт поднял ее выше и засмеялся:

— Ха-ха, ты не умный.

В ответ мальчишка выругался:

— Чертов дебил.

Он взял Гилберта за руку и повел прочь.

— Нет. — Гилберт внезапно остановился. Его белое лицо запылало огнем. Он вцепился пальцами ему в грудь. — Я не чертов дебил. Я выиграл приз. А ты не выиграл приз. — Но он тут же засмеялся: — Ха-ха. — Снова развеселился. Потому что был умный.

Он понимал, что нужно найти другое жилье. Он слишком долго оставался в квартире Рэнди. Тесно. И Гилберт не давал ему покоя, ходил за ним по пятам. Приставал с вопросами. Ты откуда? Что ты здесь делаешь? Передышка наступала только тогда, когда Гилберт ездил на машине в больницу на какое-то лечение. «Коррекция», — говорил он. Ну и словечко. Гилберт и выговаривал-то его с трудом. Коррекция.

Он был не из тех, кто повсюду сует свой нос. Но однажды ему пришлось. Потому что он знал, что пожитки Рэнди выкинут из квартиры, если только он там не останется. Интересно, кто платит за комнату Рэнди. Как Рэнди за нее платил? Может, это социальное жилье?

Копаясь в комоде Рэнди, он думал о том, что ему нужна работа. Тогда он сможет здесь остаться. Найти работу. Ему нравилась квартира Рэнди. Тихо. Никто не дерется. Ни в доме, ни по соседству. В стенах не было насилия.

Верхний ящик был забит бумагами и мусором. Старые часы, кнопки, батарейки, провода, пакетики с уксусом из закусочных. Были листы бумаги с печатным логотипом и названием сверху. Галерея «Истерн-едж». Взяв один лист, он увидел на нем имя Рэнди. Сумма денег. Это был счет. Может быть, за краски. Взглянув внимательнее, он увидел на листе название в кавычках: «Сидящий номер 2». Цена была четыреста долларов. Рэнди купил картину. Откуда он брал деньги, чтобы покупать картины? Он стал рассматривать другие счета. Вместе получалась приличная сумма. На одном из них, под названием в кавычках, он заметил слова: «Автор Рэнди Мерфи».

Он остолбенел с бумагой в руке. Он не знал, что делать. Он не мог понять. Он обернулся и взглянул в сторону кладовки. Когда это началось? Он ничего об этом не знал. А Рэнди ни словом не обмолвился. Он бы ни за что не сказал. Он был не из таких.

— Здрасте-здрасте, — кивал Гилберт. — Здрасте.

Все в галерее «Истерн-едж» знали Гилберта. Звали его по имени. Люди были, кажется, рады его видеть.

— Где Рэнди? — спросила молодая стриженая женщина в маленьких очках.

Гилберт пожал плечами.

Он узнал ее голос. Этот голос звонил по телефону в квартиру Рэнди. Тайная жизнь Рэнди. Он отошел в сторону, пока Гилберт и женщина разговаривали. Большой прямоугольный зал. Высокие потолки. Просторное помещение с конторой на дальнем конце. На стенах висели картины.

— У тебя есть сигареты?

Женщина ответила, что сигареты есть, и пошла с Гилбертом за дверь. Может быть, эта дверь вела в другую комнату. В курилку. Или на улицу.

Он стал рассматривать картины. От вида красных и черных косых линий ему стало не по себе. Раны и завитки волос. Это было совсем не похоже на то, что он видел у Рэнди. Он двинулся дальше, аккуратно переступая и глядя на картины. Многие вещи никуда не годились. Он умел отличать. Он ничего об этом не знал, но понимал, что они дурные. Он чувствовал. Будто мазня подростков.

— Могу я вам помочь? — Молодая женщина вернулась. Шагала к нему через зал. Ее голос эхом отдавался в большом пространстве.

Он обернулся.

На ней была коричневая водолазка. Узкие черные джинсы. Щербина на одном из передних зубов.

Он вспомнил о Рут. Молодая женщина была совсем на нее не похожа. Но она заставила его вспомнить о Рут. Но не внешним сходством.

— Нет. Спасибо.

— Вы друг Рэнди.

У женщины нервно дергалось лицо. От неуверенности в себе. Или от травмы. Ее рот был слегка опущен с одного конца, но речь от этого не страдала. Инсульт, наверное. Не слишком ли она молода для инсульта? Потом он разглядел едва заметный след шрама.

Он рассматривал ее лицо. Она перевела взгляд на стену с картинами, осторожно потирая друг о друга кончики пальцев.

— Гилберт мне рассказывал, — сказала она и отчего-то опустила голову. Затем она снова посмотрела на него. — Где Рэнди?

— Я не знаю.

— Понятно. — Она вдруг рассердилась. Сложила руки на груди.