Кеннет Харви - Там, где свобода…

Связка ключей, бренча на лету, описала высокую дугу в воздухе.

Подняв руку, он поймал ее. Он знал, от чего эти ключи, так что даже не стал их рассматривать. Просто держал их в кулаке.

Женщина повернулась и пошла, оглядываясь через плечо, чтобы удостовериться, что он не двигается с места. Ее рука по-прежнему лежала на рукояти дубинки.

Полицейский стоял с Рэнди у машины. Потом нацепил на него наручники. Рэнди не сопротивлялся. Что толку. Это было уже не важно.

Рэнди только засмеялся и покачал головой. Когда он уже сидел сзади и две передние двери закрылись, красно-синие огни погасли. Машина тронулась не сразу. Он видел Рэнди на заднем сиденье. Тот сидел за проволочной сеткой, установленной между передним и задним сиденьями. Он слышал, как Рэнди во все горло поет.

Мужчина что-то говорил женщине, что-то объяснял. Женщина глянула в окно. Прямо на него. В упор. Из опыта собственной жизни она знала о нем все.

Потом машина уехала.

Жилище Рэнди находилось на верхнем этаже в старом доме. Туда вела крутая узкая лестница. Без перил. Это была маленькая квартирка, состоящая из спальни и смежной комнаты поменьше. И все. Когда он спросил, что в другой комнате, Рэнди ответил: «Кладовка».

На этаже, за кузней, была еще одна маленькая квартира. Ванная в конце общего коридора.

С тех пор как он два дня назад переехал к Рэнди, он спал на полу. В первую ночь Рэнди спал на кровати. А потом тоже на полу. Рэнди не соглашался спать на кровати, если он спит на полу. Так что кровать была не занята. Они оба спали на полу. Как в летнем лагере в детстве. Но без палатки. На голой траве всю ночь. Чувствуя, как холод пробирает до костей.

— Бойскауты, — сказал тогда Рэнди. — Я был бойскаутом, помнишь? Два дня я был бойскаутом. Потом этот прыщ, Гарнет Мерсер, сыпанул мне в глаза жгучего перца. Помнишь Гарнета Мерсера? Что с ним стало потом?

— Зубным врачом он стал.

— Точно. Дантистом. — Рэнди курил в темноте. Лежа на полу. — Чертовски жгучий перец. Я просто ослеп. Слезы текли без остановки. Самое смешное, что они не дали мне его убить. Конечно, кому охота иметь дело с этой стороной братства?

Он улегся на пол, потому что комнату начало наполнять солнце. Он думал о том, что надо бы вытащить Рэнди. Из тюрьмы. Выкупить. Но у него нет денег. Он вспомнил о своем адвокате. Долго еще тот будет на него работать? Он смертельно устал. Он заснул, слыша пение Рэнди.

— Телефон! — кричал чей-то голос. — Телефон. — В дверь постучали. Затем снова послышалось: — Телефон. — Молчание. Снова стук. — Телефон. Телефон.

Он сел и удивленно огляделся, забыв, где находится. Может, это ему звонят? Это Джеки звонит. Или Кэролин. Что-то случилось. Что-то произошло.

— Что? — пробормотал он.

— Телефон. — Кто-то дергал ручку двери снаружи.

Войдя сюда, он запер дверь.

— Да? — Он кашлянул, прочищая горло. Нет, это не Джеки. Он ведь у Рэнди. Никто не знает, где он.

— Телефон, — икнули за дверью уже тише.

Он встал. Чихнул. Вытер нос. Откашлялся. Пригладил волосы. Открыл дверь. На пороге стоял, разинув рот и медленно вращая белками глаз, плавающими в вязкой жидкости, низенький, пухлый и бледный человек.

— Это не ты, — наконец проговорил коротышка, тыча в него пальцем. Весьма удивившись. Вытаращил глаза. Не говоря больше ни слова. Молча смотрел. Как полный идиот.

— Что?

— Рэнди к телефону. — Человек сдвинулся в сторону, пытаясь заглянуть внутрь. — Рэнди к телефону. Рэнди!

— Его нет.

— Телефон. — Коротышка показал в конец коридора.

— Его нет, я сказал.

— Ты поговоришь. — Коротышка схватил его за руку и потащил из комнаты на кухню. Там он показал на кухонный стол, где стоял телефон. Трубка лежала на столе. Коротышка все тыкал в нее пальцем, будто там было что-то страшно срочное, и повторил, попятившись: — Телефон.

Он смотрел на телефон.

— Ты, — сказал коротышка.

Он покачал головой.

— Говори.

Он вздохнул, но остался на месте.

Коротышка схватил трубку, поднял выше. При этом он все время топтался и тер ногу об ногу, будто ему срочно требовалось отлучиться в туалет. Подтянул трубку ближе, натягивая провод. Телефон поехал следом. Почти до края стола.

— Рэнди!

Он взял трубку. Вытер губы. Сглотнул.

— Алло?

— Рэнди? — сказал женский голос.

— Рэнди нет.

— А где он?

Коротышка придвинулся вплотную. Чуть не наступая ему на ноги. Разглядывал его лицо, открыв рот.

— Я не знаю.

— Кто это?

Он не ответил.

— Когда Рэнди будет дома?