Юрий Герт - Кто если не ты

Однако переулок закончился. Ветер хлынул ей в лицо, едва не сорвал шапочку, которую она успела прижать к ушам обеими руками.

....За окнами угасал серенький зимний день, когда пришла Кира. Она ворвалась, чуть не сбив с ног Майю — румяная, горячая с мороза, вся в снегу, с белым искрящимся налетом на бровях и пушистых ресницах.

— Ну и погодка!

Она, как всегда, сразу, одновременно, топала валенками, энергично сметала снег с пальто, развязывала платок, смеялась, обнажая ровные, с голубоватой каемкой по краям, зубы.

— Я думала, вдруг ты совсем не придешь,— сказала Майя.—Такой ветер...

— Никакого «вдруг» не может быть! А ветер — и чудесно, что ветер!..

Майя про себя вздохнула: вот у Киры всегда все определенно, без сомнений, она — как стрела, летящая прямо в цель.

Но сегодня Кира была не по-обычному возбуждена:

— Я встретила Гольцмана, они уже дописывают второй акт, явятся в семь.

— А сейчас почти пять,— всполошилась Майя.— А я еще картошку чищу! И уроки!..

— Да что ты до сих пор делала?

— Убиралась...

Они уже стояли в комнате, Кира огляделась: еще влажный пол, чистенькие, выбитые дорожки, на комоде забытая тряпочка, которой Майя стирала пыль.

— Неужели ты не понимаешь, как им это безразлично! — поморщилась Кира и шутливо напала на Майю: — Ффу, нет с тобой сладу! Ну и мещанка же ты, Майка!

— Правда?..— она и раньше знала, что Кира так скажет, но теперь ее слова почему-то особенно задели Майю.— Может быть, я и есть мещанка,— сказала Майя печально, и руки её безвольно повисли вдоль тела. В носу защекотало.

— Дурочка, да ты плакать собралась?..— удивилась Кира.— Да что у тебя сегодня за меланхолия?..

Она подскочила к подруге, обхватила ее за плечи, закружила, повалила на диван. Кира смеялась так заразительно, что Майя тоже не удержалась от улыбки, но когда Кира выпустила ее, Майино лицо вновь стало серьезным. Она поднялась; поправила волосы:

— Надо чистить картошку.

За картошкой они погоняли друг друга по хронологическим датам, потом — по таблице Менделеева. Потом разделали судака.

Сели за стол, раскрыли учебники. За два часа обе ни словом не обмолвились о ребятах. Только Кира все чаще поглядывала на ходики, и — чего почти не случалось— Майе удалось кончить задачу первой. Около восьми тетради были отложены в сторону.

— Нет никого,—сказала Кира.— Никого нет...

Хмурясь, она покружила возле стола, подошла к окну и ногтем принялась рыхлить землю в цветочном горшке.

— Хочешь, порешаем из твоего задачника для конкурсных экзаменов.

Это была жертва: Майя не любила математики.

В половине девятого Кира сказала:

— Я домой.

— Подожди. Они ведь обещали...

Сейчас Майе самой хотелось, чтобы ребята пришли, несмотря на неизбежную неловкость и смущение, которые она испытывала в их присутствии. А что если ребят в самом деле не будет — ни сегодня, ни завтра, ни потом? Она представила себе это на минуту — и почувствовала пустоту. Пустоту — потому что теперь бы ей уже не хватало этих долгих споров, клокочущего, взвинченного Клима, погруженного в созерцательные размышления Мишки, даже ядовитой улыбки Игоря — да, может быть, именно ее!

Но в девять она сама согласилась:

— Уже поздно, тебе и вправду пора собираться, и ей сделалось так тоскливо, будто метель ныла, перекочевав в ее сердце.— Знаешь, им, наверное, просто, скучно с нами...

— Их воля,— сухо проговорила Кира, но раздраженный тон выдал ее досаду.

— Нет, им не с тобой скучно,— поспешила уточнить Майя,— ты сама такая же, как они... А я... Ведь я или молчу, как дура, или заговорю — и все не то.. Ведь правда, правда, Кира?

— Что за страсть к самоунижению! — сердито воскликнула Кира.— А они-то сами кто?..

— Ах нет,— сказала Майя.— Ты не понимаешь...

Но в этот момент в дверь забарабанили — обе бросились открывать.

7

Как всегда, с приходом ребят во всей квартире стало тесно и шумно. Конечно, они опоздали — но, во-первых, где и кем установлено, что по гостям ходят днем, а не ночью? А во-вторых, они нашли концовку... Такую концовку! Гениальную концовку! Сам «товарищ Мольер», наверное, завертится в гробу от зависти...

Кира, смеясь, застучала по столу линейкой:

— Да объясните же толком, что вы такое нашли!

Клим занял свою обычную позицию на подоконнике.

— Итак — внимание! Если хотите, называйте нас мейерхольдами или как вам угодно: из третьего акта мы убираем декорацию ко всем дьяволам!

Кира вся ожила и засветилась, когда пришли ребята, и теперь в нетерпеливом ожидании смотрела на Клима. Но встретив его взгляд, чуть-чуть порозовела, опустила ресницы и, сказав Майе: «Подвинься-ка»,— хотя Майя сидела на диване одна, примостилась рядом с него.