Григорий Терещенко - Гранит

— Готов везде отвечать за свои слова, — огрызнулся Гамза и продолжил: — Только что вошли в ритм, а тут — на тебе. Если нас обяжут делать еще и плиты, это приведет к полному хаосу в энергоремонтном цеху. Мы не можем брать на себя такую обузу. Я хочу, чтобы цех нормально мог выполнять план. Драч абсолютно прав, дадут машины и сразу же план — по самую завязку!..

— Товарищи Драч и Гамза действительно во многом правы, — встал Михаил Петрович Боровик. — Ясно, что трудности будут. Но давайте соберем людей по цехам, объясним все до тонкостей, и люди подскажут резервы. Задание важное, большое и сложное, товарищи! Мы даже не представляем его в полном объеме. Но пятилетка зовет! Надо делать! Надо!..

— Собственно говоря, мы пока услышали мнение только двух начальников цехов, — сказал Григоренко.— Я просил бы высказаться начальника энергоремонтного цеха. Что он думает?

— Нужно прикинуть, — отозвался Александр Александрович Вовченко. Он посмотрел сначала на директора, потом на главного механика. — Думаю, двух-трех сварщиков сможем выделить на строительство.

— А ковши сваривать кто будет? Кто, по-вашему? .. — выкрикнул Гамза.

— Товарищ Гамза, я призываю вас к порядку,— остановил его Григоренко. Затем, отыскав взглядом Остапа Белошапку, обратился к нему: — А что скажут строители?

— Без помощи основных цехов нам не управиться с новым заданием. Слишком большой объем, — произнес Белошапка. — Но что касается плит, то мы — «за». Мы — за прочность и красоту. Строители давно ждут такие плиты.

— Выгодно ли комбинату за них браться? — бросил реплику председатель завкома Коваленко.

— Сергей Сергеевич, дайте мне слово! — раздался голос Комашко. Он встал и подошел к Григоренко. — Задача освоения полированных плит является своевременной,— проговорил медленно, с расстановкой Арнольд Иванович. — Раньше у нас просто руки до них не доходили. Если и вспоминали, то говорили — дорого, забывая добавить — красиво. А теперь — время настало. Нам придется наверстывать упущенное. Управимся ли? Считаю, что да. Тем более нам отпускают средства. Мы не можем сейчас раздумывать, рентабельно это или нет. Любое новое производство, требующее освоения, поначалу нерентабельно...

Главный инженер долго и убедительно говорил о необходимости и пользе освоения полированных плит, лестниц, бордюров из гранита.

Григоренко смотрел на него и думал, что, возможно, Комашко и в самом деле становится другим. После возвращения из Москвы его словно подменили. Он стал чаще бывать в цехах, глубже вникать в дела. Провел совещание с мастерами, с общественными инспекторами по технике безопасности. Вывесил список тем для рационализаторов. Конечно, на сердце у него кошки скребут: не на том месте сидит, на котором чуть-чуть не оказался. Но что поделаешь, придется еще побыть главным инженером. Григоренко знал — на Дальний Восток Комашко и не очень-то хотел ехать... «А может быть, он надеется, что его скоро выдвинут и осваивать плиты придется другим, не ему, — подумал Сергей Сергеевич, но тут же отогнал эту мысль: — Нет! Он даже Белошапку поддерживает...»

После Комашко начали выступать мастера, профорги. Многие говорили о том, что надо все же оказать помощь строителям и взяться за освоение производства полированных плит из гранита.

— Так и решим, — подвел итог совещанию Григоренко.— Настраиваемся на изготовление гранитных плит. И вот что еще я хочу сказать. Строим современное предприятие вторичного дробления, которое будет оснащено новейшей техникой, а пол планируем бетонный. Лев Давидович, надо будет достать для пола бруски из пихты.

— Из пихты?! — возмутился Файбисович. — А заявки в главк знаете когда отослали?! Кто же нам без наряда что-нибудь даст?

— Надо попытаться... Ну посудите сами: телевизионные установки и бетонные полы! Разве это совместимо?

— Хорошо, попробую, — нехотя произнес начальник снабжения. — Но не обещаю...

— И последнее, — сказал Григоренко, когда Файбисович сел. — Автономную линию дробления щебня закроем. Михаил Андреевич, договоритесь о передаче ее Межколхоздорстрою. А людей переведите на основное производство.

Автономная, или отдельная, линия была построена лет пять назад. Построена не от хорошей жизни. План тогда не выполнялся. Вот и искали выход. Смонтировали примитивную технологическую линию. Головным агрегатом поставили СМ-16, затем транспортер, грохот и снова транспортер. Получали обычный щебень. Автономная линия хотя и давала за смену кубометров двести — триста, не больше, но это была все же солидная прибавка к плану. С пуском мощной дробилки ЩКД-8 автономную линию надо было поставить на консервацию или демонтировать. Производительность ее небольшая, а людей для обслуживания требует много. Но Григоренко решил передать ее Межколхоздорстрою. Там люди маются без щебня, рады будут и такой установке.