Сергей Малашкин - Девушки

— Черт знает что! — выругался он и тупо уставился выпуклыми, покрасневшими глазами на Акима; спросил рывком: — Деньги? Какие деньги? Я у тебя ничего не покупал и не собираюсь покупать. Пусти с дороги!

Старик молчал, стоял крепко и грозно перед ним, как скала. Петру Глебовичу от взгляда его стало не по себе. Он опять посмотрел на крыльцо — на нем Даниловна и Валя. Они то появлялись, то исчезали. «Что это? Я, знать, на самом деле очень пьян. А все спирт чертова кузнеца! Уж не заболел ли я? — испугался вербовщик и, достав платок из кармана, протер глаза. Ольга и Даша тоже, как Даниловна с дочкой, то пропадали, то появлялись. Волдырин остолбенел. Потом заметался и стал бросаться то в одну сторону, то в другую.

«Что это? Откуда тут стены?» Петр Глебович открыл рот, чтобы закричать, позвать на помощь, но не закричал, а только наскочил на старика.

— Это сметанка перемешалась со спиртом, вот она и бродит и бродит в вас. Совесть, потерянную вами, ищет и никак не найдет. — Медленно пожевав губами, Аким уже строго проговорил: — Денежки, денежки гони за масло и сало! Без денежек я не могу явиться домой.

Петр Глебович выпучил глаза — старик не улыбался, не улыбались Даниловна и Валя. С крыльца только раздался голос:

— И у нас взял махотку масла и литр меду.

«Ты что, старик, прилип ко мне? — фыркнул Петр Глебович, мысленно обращаясь к Акиму. — Я жениться хочу, вот и усердствую. Хочу дачу соорудить. Постой, постой! Куда пятишься? Хочешь, старик, я тебя, как масло, положу в карман, а то и съем. Ам-ам!»

Аким уже не улыбался. Вместо улыбки на старом, морщинистом лице был испуг.

«Дружок у меня замечательный, исключительный. Прямо черт! Мне он… Ох, как далеко мне до него! Я только мечтаю о даче и жене, а он уже дальше дач занесся, своей женушке в этом году три каракулевых манто преподнес… А я что? Я ничто… Я живу подарочками, выпрашиваю их. Разве из таких подарочков построишь дачу, заманишь ими в нее какую-нибудь кралю на высоких каблучках? Гм… у меня, старик, нет никакого дружка. Он был и сплыл. Он надулся, как огромный яркий шар, и лопнул: товарищ Шкирятов пырнул ему в бок. И от дружка даже дырки не осталось».

«А ведь и вы, Петр Глебович, тоже пузырь, — ехидно сказал старик. — Недолговечный пузырь, дождевой. Фукнете и испаритесь…»

Пухлые щеки Петра Глебовича побагровели, на крошечном носу выступил пот. Он сжал кулаки, рванулся и… еле устоял на ногах. Шапка съехала на затылок. Старика Акима перед ним не было. Рядом стоял парторг Долгунов.

«Где я? Неужели это я говорил не с Акимом, а с парторгом? Ах, это он моего дружка угробил! Зачем Долгунов приехал сюда?» Волдырин махнул рукою по глазам — парторг исчез, как и Аким. Это ужасно удивило Петра Глебовича. «Уж не рехнулся ли я? Не отравил ли меня чертов кузнец своим зельем так, что мне начала представляться всякая мерзость? — подумал он с ужасом. — Все это мне померещилось спьяну. Ой, ой! Так ведь старик мог опозорить меня и на собрании. Вышел бы, старый черт, на трибуну и потребовал бы денежек».

Петр Глебович побледнел, глаза расширились. Он сунул руки в карманы полупальто, шагнул к девушкам.

— А где старик Аким? — спросил сипло, с трусливым беспокойством Волдырин.

— Вво-она, — протянула ласковым голосом Даша. — Дедушка Аким давненько прошел. Он и не разговаривал с вами. Вы, Петр Глебович, закрыв глаза и покачиваясь, стояли среди улицы и что-то бормотали, а что — мы не знаем, не слушали. Не желая вас тревожить, Петр Глебович, мы любовались разливом реки.

— Хе-хе! — рассмеялся Волдырин. — Прошел, а я вообразил…

— Потом вы привалились к клену и заснули.

— Гм… И Долгунов не проходил?

— Нет.

— Стоя спал? — взглянув недоверчиво на девушек, спросил Волдырин и подумал: «Может, старик и денег не требовал с меня, все это только приснилось мне, как в парторг Долгунов? Все это во сне? С перепою? От спирта? А как женил он меня на своей дочке или не женил?»

— А мы идем к вам, Петр Глебович, — сказала Ольга и сверкнула глазами. — К другим девушкам заходите, а к нам и не заглянете. Неужели вы избегаете нас?

— Петр Глебович за что-то осерчал на нас, — подхватила Даша и наигранно вздохнула. — Куда вы теперь направляетесь? Зайдемте к нам. Мы сумеем не хуже других угостить своего начальника. — Она насмешливо взглянула на Волдырина.

Петр Глебович, не чувствуя в их словах озорства, подумал: «Да, это не те, что были в Доме колхозника. Зашел бы к вам, кралечки, да вот подарочки мешают. Впрочем, можно и с маслом и с медком», — решил вербовщик и улыбнулся.