Аркадий Филев - Горизонты

Потом, достав из затасканного портфеля несколько номеров районной газеты, пожурил:

— Какие же из вас получатся коммунары, если не дружите с газетой? В газете все есть — и проценты, и факты. Весь пульс жизни района виден.

Тем временем комсорг Серега Бахтияр шумно вылез из-за парты и неуклюжей походкой направился к своим часам, чтоб перевести стрелку на новый процент коллективизации. Эти своеобразные часы его же, Серегино, изобретение. Из картона он вырезал большой круг, разделил его по окружности на сто равных долей и, в соответствии с ходом коллективизации, переводил стрелку.

Бирачев протянул Сереге газету, тот уткнулся глазами в цифры.

— Двинулись, парняги! — обрадованно воскликнул он и взялся за стрелку часов.

Процент, действительно, был не маленький. К дню первого районного съезда колхозов, о чем прочитал в газете Серега Бахтияр, в них уже вошло пять тысяч крестьянских хозяйств, или 68 процентов.

Кто-то в классе обронил:

— Далеко еще до сотни-то.

— Дотянем, — уверенно заявил Серега и сразу перевел стрелку на цифру 70.

Заметив это, Бирачев покачал головой и поправил ее.

— Это у нас называется очковтирательством. Запишите в свой политический словарик это слово.

— Наверно, уже и этот процент перешагнули, — оправдывался Серега.

— Все возможно… Хорошо бы кое-куда подскочить и нам с «легкой кавалерией». Подумайте-ка, товарищи комсомольцы. В деревнях по наущению кулаков бессмысленно уничтожают мелкий скот, чтоб не сдавать его в коммуну. Легко сличить по спискам…

На перемене создали из комсомольцев две бригады «легкой кавалерии». Меня не взяли: мал еще. Серега Бахтияр сказал, что это задание ответственное, социальное.

— Пусть пионеры собирают золу для коммунарских полей. Это тоже важное дело.

Я не на шутку обиделся. В комсомол не принимают — мал. А как хочется скорее вступить в его ряды! В «легкую кавалерию» не берут. Так все и пройдет самое интересное…

— Я ведь как-то участвовал в «кавалерии», — похвалился я комсоргу. — Проверял, как в коммуну газеты доставляют.

— Вот это пионерии по силам? Действуй, парняга! — ответил Серега.

Я в тот день был сам не свой. Разве хуже бы других проверил эти списки? Вон как проверял газетки, во все углы заглянул. Учитель сказал, что всем надо участвовать в революции. А тут сиди сложа руки…

Из школы я возвращался домой грустный-прегрустный.

— А ты чего, журналист, не весел? — услышал я позади себя чей-то знакомый голос.

Я оглянулся и увидел человека в кожаной тужурке с меховым воротником. Это был редактор районной газеты. Он еще осенью поместил в своей газете мою крохотную заметку о доставке газет коммунарам.

Видя мою растерянность, он взял меня за плечи и ласково сказал:

— А ты, кажется, подрос.

— Какое там, все говорят, что еще мал.

— Да не слушай ты их! Ты самый настоящий боец… коммунар… Пошли!

В редакции я рассказал редактору о своей обиде.

— А мы свою «кавалерию» сколотим, — сказал он. — Подберешь ребят? Пойдете, а результаты — в газету. Согласен?

Я будто взлетел на крыльях.

— Да как же не согласен! Не первый раз… На почте-то, помните? Все газетки отыскал.

— Вот видишь как! — улыбнулся редактор. — И в нашей газете появился… В тысяче экземпляров…

На другой день я сколачивал «легкую кавалерию». Звал с собой Деменьку Цингера, но он отказался: у него больная нога. Согласился со мной идти Петька Кряжев. С нами пошла и Зина. У нее в деревне было свое, санитарное дело. Накануне мы с Петькой зашли в редакцию. Там нам сказали, что нужно проверить в деревне наличие овец и свиней. Дело в том, что мужики режут свиней почем зря и шкуры с них не снимают. А это — ценнейшее сырье для кожевенных заводов.

Мы с Петькой внимательно слушали. Я, как плавный, все записывал в свой блокнотик. Под конец спросил, как поступить, если заметим убыль скота.

— Акт. Актом преследуйте отсталые тенденции… и критикой в печати, — ответил молоденький сотрудник газеты. — Ждем от вас острый критический материал. Подцепите — и к нам быстрей. Очень нужен, ребята. На первой полосе дадим под крупной шапкой.

И мы отправились за «острым материалом». Только найдем ли его? Острый-то материал на дороге не валяется. Его надо подцепить революционным пером… «Но ничего, в одной деревне не найдем, заглянем в другую…» — успокаивал я себя.

Дорогой мы обсудили план наступления «легкой кавалерии». Зина, повесив на плечо сумку с красным крестом, шла с заданием проверить работу, детских коммунарских яслей. Ее интересовало здоровье детей, чем их кормят, как ребятишки прибывают в весе, какой за ними ведется уход. Вообще, ей надо было ответить на восемнадцать вопросов анкеты. У нас же с Петькой совсем другое дело. Мы идем по заданию самой газеты, которая выдала нам даже настоящий документ: возьми-ка нас голой рукой.